робота. Когда-то в школе они были членами одной октябрятской звёздочки, и теперь на арене имели схожие имена, различные лишь порядковым номером: Луч-1, Луч-2 и так далее. На самом деле братьев звали Лайт и Лайн, сестёр – Дея и Дия, а робота – Техо. Оба брата были похожи друг на друга, как две капли воды, за исключением лишь того, что у Лайта при рождении оказалась писька мужского рода, то есть фаллос, а у Лайна между ног оказалась писька женского рода, то есть вульва. Каприз природы стал семейной традицией после того, как близняшки-сестрёнки точно так же родились с противоположными знаками пола: Дея с мальчишеской писькой, а Дия наоборот. А мыслящий и чувствующий робот Техо был куплен малышам ещё тогда, когда разумных роботов можно было покупать и продавать. У него с половой идентификацией и вовсе всё было свободно: он мог не только превращаться в мальчика или девочку по желанию, но и умел несколько видоизменять основные и вспомогательные черты своего тела. В целом же это была самая обычная, очень весёлая цирковая семейка, которая летала под куполом без страховки, жульничала в электронные карты с биосапиенсами и последнее время души не чаяла в Мальчише…
День рождения по сложившейся традиции проходил в самом тесном кругу приглашённых. Традиция такая сложилась благодаря директору цирка, который сам каждый раз в приказном порядке ограничивал до предела круг собирающихся на очередное семейное торжество. Если директор по какой-либо причине отсутствовал, то на веселье собирался весь коллектив большой цирковой семьи, и в итоге к концу вечера всё превращалось, по выражению самого директора, в балаган. Ему же этих «балаганов» вполне хватало и на общих внесемейных праздниках. Поэтому на дне рождения Лайта и Лайна, кроме членов их гимнастической “Звезды”, оказались только Мальчиш, сторож Готлиб, коммивояжер или как её называли «кормилица» Ни и силач-атлет Матвей.
– Мальчиш, ты девочка ещё? – рассмеялась из-за праздничного стола навстречу входящей, как всегда, позже всех Мальчишу Дия.
В комнате гимнастов уже царил уютный полумрак, в котором весело искрились серёжки, клипсы, значки и прочие эродатчики всех присутствовавших.
– Ну да… Эти клоуны достали уже, хоть я их и люблю! – Мальчиш никогда не упускала случая пожаловаться на свою горькую долюшку в работе с Бипом и Чипом. – Ебут и ебут… сил уже никаких моих женских на них нет!
Дия и Дея захихикали, сторож Готлиб крякнул, а Мальчиш спохватилась:
– Но смеяться все будут завтра… у кого ещё получится! Я в гости без хуя не хожу!
Мальчиш задрала юбку, дёрнула вниз трусы и внушительно покачала торчащим, как штык, своим страпом. Кормилица Ни восхищённо всплеснула пухлыми ладошками, и сторож Готлиб притянул её к себе за талию. Вечер пошёл своим чередом.
– Вот, это Сагги! – Мальчиш протягивала братьям-именинникам диковинного зверька с большими глазами в невероятно пушном оформлении. – Я зову её Сайечка. Кормить семнадцать раз в день и воспитывать в заботе и нежности. Впрочем, от вас дождёшься! Когда Дия родит что-нибудь подходящее, подарите её крошке… Поздравляю вас обоих с днём рождения, желаю наебаться, как маленьким!
Зверёк скользнул по руке Лайта и тут же оказался у него на плече, а Мальчиш уже сидела у коленок Дии, ластясь к её начавшему округляться в последнее время маленькому животику. Лайн присел рядом, обнимая Мальчиша за плечи и водя ртом по ушку. «Лайн, ну почему ты не носишь писюн?», не оборачиваясь от животика Дии и медленно стягивая с неё тонкую полоску трусиков, спросила Мальчиш, «Мужчина без хуя выглядит так же смешно, как девочка без трусов!». «Не знаю… не привык…», Лайн сильными ладонями прижимал к себе попку Мальчиша, сидящую уже между его ног, «Мне и с пиздой как-то не грустно всю жизнь! К тому же мне всегда было жалко Дею: если я могу приделать себе страпон, то она-то ведь никак не может превратить свой колоссальный торчун во влагалище! А я люблю её и поэтому как бы с ней заодно…». «У Деи попка такая, что не каждое влагалище сравнится!», Мальчиш вздёрнула свою собственную задницу высоко вверх, «На, лижи пока… Дело твоё, Лайн, конечно! Я тебя понимаю – я и сама Дею часто люблю до нервного синдрома… Но я научилась плохому у Бипа и Чипа, и поэтому будь готов к неожиданностям: сегодня я отъебу тебя, как последнюю девчонку!». Лайн, влизываясь во влагалище Мальчиша над болтающимися яйцами страпа, чуть пожал плечами, узко думая Мальчишу: «Попробуем, моя ласковая… Ты же знаешь – я не бываю против… Но и в прошлый раз, вот, всё вышло наоборот… Я буду послушен, как тысяча чертей, но всё же, поверь мне – выебу тебя я!..».
– Эхк-хэх! Молодёжь пошла! Ничего не поймёшь – у кого что, кому, куда! – сторож Готлиб негромко сетовал прижимающейся к нему кормилице Ни. – Вот в наше
