чувство.
– Конкретней, пожалуйста! – Директору давно уже хотелось кофе, а не мучить бедного ребёнка.
Динуля слегка растерялась, но Адер внимательно заглянул ей в сини-очи, и она без запинки произнесла:
– На данный момент настоятельнейшей необходимостью перед Проектом выглядит эротизация окружающей действительности посредством пост-связи с основными энергетическими структурами Нового Мира!
– Ага… Чтоб всем ребятам, всем трулялятам было веселей! – закончил за Динулю Начхоз. – Оставьте донимать моё счастливое детство немедленно!.. Спасибо…
– По третьему – Орф… – Директор облегчённо вздохнул и постучал костяшками пальцев по столу, за которым Транс и Букк резались в трёхмерные нарды: «С победителем!».
– Пришли мы из Нового Мира, в него и уйдём, – Орф пожал плечами. – Вопрос о том, какая именно структура Нового Мира нас сюда выслала, пока остаётся открытым, поскольку не до конца выяснены некоторые технические тонкости Проекта. Впрочем, и само название “Новый Мир” носит слегка обусловленный характер, но это не столь важно. Эйльли, достаточно?
– А? – Эйльли вовсю уже обнимала чем-то занятую Стеллс и пропустила последний вопрос вовсе.
– Достаточно. Вполне, – Орф сделал вывод самостоятельно и пошёл к рабочему месту Стеллс: – Эйльли, подвинься, я с вами…
The special internal thanks:
Аркадий Гайдар, «Сказка про Военную Тайну, Мальчиша-Кибальчиша и его твёрдое слово» (источник-версия 0.1)
Г.-Х. Андерсен (сказка «Дикие лебеди»)
Sopor Aeternus & The… (композиция «Inschrift / Epitaph», Dead Lovers’ Sarabande {f. 1}, 1999)
Александр Колкер (музыкальное сопровождение)
& all others…
«…– В Сети много полевых глюков, и как-то у меня возник интересный вопрос, – Иггер мимолётом просматривал порнобайты и развлекал техническими анекдотами ХуРу. – Существует ли эпицентр всего этого безобразия, некий источник стихийного хаоса в наших системах? Вполне гипотетично я назвал его Точкой Идеального Глюка. Поиском этой Точки я занимался одно время довольно усердно, и, знаете, к каким несколько неожиданным результатам был приведён? Если не сама Точка, то её вполне конкретный прототип существует и находится, обычно, не столь уж далеко, но не это главное… Дело в том, что от цели своего поиска я ожидал самых кошмарных оболочек и самого злонамеренного поведения (из-за этого была создана отдельная инфосистема противостояния деструктиву с развитыми программными комплексами гашения вирус-волнений). Но встреченное мной оказалось совершенно иным, как по форме, так и по содержанию. Общая лёгкая растерянность в сочетании с редко случающейся неуверенностью и почти полная неумелость – вот моё нечаянное впечатление от встречи с прообразом этого Идеального Глюка. Это, на мой взгляд, совсем не владыка хаоса… Скорей здесь что-то связано с детством…
– Ну, что ж… Тогда, это, похоже, к нам… – ХуРу взвесил на ладони невесомый шар солнца участия и взглянул на затянутое идеально серым светом окно. – Динуль, правда раньше здесь находилось зеркало?..»
Ясным солнечным днём плоскогорье казалось выстеленным мягким бархатом или пролитым шёлком. Плавные перепады вершин и ущелий можно было погладить по шелковистым выгнутым спинам, а возвышавшийся посреди плоскогорья, сияющий чистым голубым сиянием, невысокий, хрустальный пик выглядел обронённым алмазом, сверкающим стёклышком, потерянным когда-то здесь кем-то большим. Его абсолютно правильные грани были все слегка перекошены: пик здесь не стоял и не возвышался – всей своей красотой и сиянием это произведение не совсем понятного искусства тут просто валялось…
Тим пришёл первым и гордо упёрся великолепным извивом хвоста в мягкий зелёный склон. Полуобернувшись в торжествующе-горделивой осанке странствующего кенга, он поджидал маму, которая безнадёжно отстала. Что ни говори, а льнущий слалом был всеми своими вершинами за Тимом!
Чёлка запрыгнула на холм двумя минутами позже и откинула со лба влажную смоляную прядь:
– Тим, засранька, ты где? Я видела твой хвост на вершине – не прячься!
– Мама! Посмотри, я нашёл…
Тим, оказалось, вовсе не прятался, а сидел и с раскрытым ртом наблюдал возвышавшийся своими
