фешенебельных апартаментах отеля «Атлантик». По дороге принцессе пришлось несколько раз обворожительно улыбаться в ответ на требование предъявить пропускные документы, пока Фил Спенсер-Дант объяснял встревоженному красотой принцессы охранному аппарату что к чему. Фил Спенсер-Дант начинал печёнкой чувствовать провал намеченных съёмок.
– Опаздываете, опаздываете, Фил! – встретил его у съёмочной площадки режиссёр Гарри Смит – грузный пьяница с громовым голосом. – Привели? Превосходно! Что за костюм? Основные параметры?
– Сняли прямо с работы… Основные параметры перед вами… Шеф поручился, что проблем быть не должно, – суетился Фил Спенсер.
– Отлично. Раздевайтесь и на сцену! – Гарри Смит скрылся за движущимися камерами.
– Какой смешной! – от души рассмеялась принцесса. – Так похож на нашего герольда! И пьёт этот дикий ром, которого во дворце никто не в силах на нюх даже перенести!
– Мелисента, это главный режиссёр! Перестаньте немедленно хохотать и раздевайтесь! – сказал Фил Спенсер.
– Как «раздевайтесь»? – в недоумении спросила принцесса, улыбаясь: эти люди предовольно её забавляли, а впереди, видимо, намечались новые увлекательные приключения. Ей решительно нравился этот лунный день. Жаль только Сам всё никак не находился. Но если за дело брался любой из волшебников принцессы, то за результат можно было не беспокоиться. Поэтому принцесса Мелисента безмятежно испытывала ощущение всё продолжающегося праздника.
Фил же Спенсер после её вопроса почувствовал, как холодеет у него в животе и предательски щекочет под коленками. Как он и предчувствовал, белая полоса жизни заканчивалась, граница чёрной же полосы неудержимо надвигалась. Модель оказалась не просто неопытной, а совсем новенькой, возможно даже не догадывающейся ещё о эронаправленности студии. Такого подвоха со стороны шефа Фил Спенсер-Дант не ожидал не то что тридцать первого июня, а даже первого апреля!
– Мелисента, видите ли… Так надо… В этом ничего страшного… Совсем.
Фил Дант обязан был выкручиваться из любых положений и он выкручивался. Как мог.
– Совсем? Фил, вы сошли с ума! – принцессу Мелисенту веселил его вдруг совершенно растрепавшийся вид, но какие-то непонятные тревоги, сквозившие в глазах и движениях её проводника, кольнули жалостью к нему сердце принцессы. – Что с вами, Фил? Вы так бледны! Хотите, я прикажу герольду подать красного вина?
– Он не подаст… – совсем закачало Фил Спенсера. – Принцесса, ангел мой, будьте покладисты! Вам необходимо раздеться и проследовать на площадку.
– Фил, но что я буду делать раздетой, одна, среди такого количества одетых людей? Разве это прилично в вашем обществе?
– Ох, – вздохнул Фил, – в нашем обществе прилично и не такое! Вы будете не одна, принцесса. Специально в поддержку вам герольд… тьфу, Гарри разденет ещё пару-тройку почти столь же прекрасных экспонатов. Их будет отличать от вас лишь отсутствие мозгов. А что делать – пусть объясняет Гарри. В конце концов, он режиссёр, а не я.
– Маловероятно… – с сомнением покачала головой принцесса. – Он почти ничего не смыслит в дворцовом этикете и умеет только ужасно кричать на всё королевство, перед тем как входит папа. Хорошо, Фил, будь по-вашему! Слово принцессы: если мне понравятся мои эфебы и фрейлины, я разденусь на этой голубой лужайке и приму с докладом вашего герольд-режиссёра!
Фила Данте ещё раз слегка качнуло, но он уже вполне отдавал себе отчёт в том, что шанс хоть какого-то выхода лучше полной безнадёжности безусловного срыва. Он опустился на подвернувшийся стул и прошептал:
– Прошу вас, принцесса, на сцену!
Принцесса проследовала на съёмочную площадку и грациозно присела в стоявшее на сцене кресло. Почти тут же на сцене оказалась и группа молодых людей раздетых до без ничего. Принцесса с любопытством посмотрела на них.
– Почему в одежде на сцене? – загремел громовой гул: Гарри Смит обнаружил себя в качестве исполняющего свои обязанности. – Отставить мотор! Что случилось, моя девочка? Почему вы в одежде?
– Герольд, Бога ради, перестаньте кричать! Ваш бас ужасен! Ну я же вас просила неоднократно! – воскликнула принцесса, зажимая ушки. – Ваш ром нестерпим, поверьте, он погубит и вас и слух всех придворных заодно!
Гарри Смит остолбенел.
– Здравствуйте, мои милые! Какое прекрасное сегодня утро, не правда ли? – обратилась принцесса Мелисента к двум девушкам и трём парням, тоже слегка приоткрывшим рты.
– А разве ещё утро? – спросил первый из очнувшихся парней, глазами пытаясь найти отсутствующие окна. – Когда я добирался сюда, по-моему, обеденный перерыв уже…
– Если принцесса осведомляется
