“Лазутчика”. Проблема не решалась – здесь не было и не могло быть выхода на этот крезанутый сервак, который однажды выхватил его столь удачно из его пропахшего мышиными носками гнезда и подарил право на беспарольный коннект с тем навороченнейшим из скрытых ресурсов…
«Кстати, почему беспарольный?», Пин барабанил по капслоку с намлоком, играя в клавиатурную цветомузыку, «У Рваного Уха всегда были проблемы с восстановлением забытого пароля, а Перекошенный Краб вечно носил на шее ладанку амулетного вида со своим незатейливым шифром!.. И у Венди пароль точно был, и даже у Динь… Да у всех там пароли, да завёрнутые ещё такие, что мама ро́дная! Один я, как дурак…».
Ему и впрямь не приходилось копаться в памяти и усердно втыкать буквы с цифрами в строку логина – можно было ввести что угодно или вообще ничего… и коннект со странным несколько истеричным названием «Net/Never& Nowhere!!!» начинал свиристеть и подмигивать, а через тридцать секунд у Пина полностью сдувало башку.
«Теперь уже какая разница – парольный он был или беспарольный!», Пиэнер Пин посмотрел в горизонт через тёмную стену гнезда и в очередной раз не нашёл оправдания собственному существованию, «Да и был ли…».
Почему всё закончилось, он с уверенностью не мог сказать. Да его это и не слишком волновало. Важнее было то, что, обломившись один раз на входе и схлопотав вместо приветственного коннект-писка конкретнейшего аварийного резета, он вот уже много и много дней сидел, как вечностью очарованный созерцатель какой-нибудь задницы и втыкал, и втыкал, и втыкал в упавший коннект. Резетов больше не случалось, но и коннект больше не оживал…
А этим утром он ещё и активизировался, что не могло, конечно, привести к сколь-нибудь благополучным последствиям. Устроив парадный смотр оставшимся в живых после тотальной контузии мыслям, он пришёл к выводу о необходимости Поиска. При этом в первые полчаса вскипевшей в нём деятельности он даже толком не смог бы ответить на вопрос о том, что конкретно он собирается искать. За это над ним издевались всевозможные поисковые машины и наделяли вежливыми пендалями сервер-клиенты. Он был не в настроении с ними заигрывать и со скучной, автоматической педантичностью оставлял после себя в благодарность им один и тот же рассеивающийся вирус LightFly.pinXXX-47. Продолжаться долго это, конечно, не могло, и стаи обидевшихся на эту его техническую неловкость блокираторов уже пускали ему вслед «ласковых и стремительных» голубей, которые при случае способны были разносить даже железо на персональном проказнике… Но отчего-то ему было до равенства в душе всё это одинаково не смешно!.. Пиэнер Пин с упорством слепца, увидевшего свет лишь в своём вечном сне, но решившего, что видит дорогу, шёл по этой сетевой «реальности» наобум, напролом и, скорей всего, попросту нах…
«Почему мне всё время везёт?», Пин внимательно следил за одним из понравившихся ему пикселей, пока прога глобального контроля за платниками “Липка” разворачивала свои корешки в директориях ещё мирно дремлющих сисопов и сисадминов, «И почему мне обязательно везёт не в том, что мне сейчас нужно, а в чём-то другом?..». “Липка” заслоняла как никогда жизнерадостно-оптимистичными показателями полэкрана: «…контрольный паритет-контроль пройден!…»; «…структуры управления нуждаются в обозначении прав на доступ! Ввести Ваше имя?…»; «…Блоки слежения и командования монтируются на панели приборов. Осталось…». Кто бы мог и подумать, что скромная сокрушительница порноплатников на такое способна – прога натягивала на себя инфу с основных сетевых столпов этой электронно-магнитной нано-империи! Но Пин даже не улыбался веселящейся в приступе всемогущества “Липке”, он сидел, как замороженный и, не мигая, смотрел в экран…
Первым «белым кроликом» для него стала обычная текстовая строка. Палец с капса соскочил на клавишу и в какой-то подвернувшейся строке запроса побежали бесконечной вереницей буковки “a”. Добежав до края окошка, они продолжили путь по экрану, а потом соскользнули и за его пределы…
– aaaaaaaaaaaaaaaaa… – то ли пел, то ли кричал на одной ноте компьютер, и Пин хмурился, наблюдая за мерцающими в темноте гнезда, среди ничего, прямо в воздухе серебристыми буквами.
Решив, перед тем как свихнуться, посетить туалет и поссать, Пиэнер Пин встал с трудом из чуть не ставшего его частью кресла, подморгнул сразу обоими глазами болтающейся за пределами дисплея замершей надписи и выдвинулся на дальняк. Когда он открыл одну из трёх дверей гнезда, ответственную за вход в туалет, и увидел за ней вместо засранного унитаза развесёлые столбики нестерпимо зелёных неведомых знаков и цифр, пришло понимание – пописять он уже не успел!..
Проверка
