Али-Баба со своим ешаком, одно понял – понятное дело, разбойники! А приглядевшись ещё один только раз, да поверив наконец-то своим ушам, понял и вовсе такое, что чуть не заставило его расстаться со всей десятиметровой высотой обнятого дерева: кольчуги сверкали у всех лишь в районе пупа, вынажая наверх что почти перси девичьи от нежно-кремовых до излюблен им смугл-загар! И сам атаман тех разбойницов вовсе был и не сам, а сама – дева статная, вьюноволосая, смоль вплетён в злата-цвет…
Такого не видел ещё Али-Баба в свете белом… Ну и пока он на дереве молча отмекивался, собирая в единое целое ум до разума, а ешак его ржал при этом, стараясь не спугивать с веток птиц и прикрывшись для это ладошкою, временем тем статнодевы в количестве ровно сорок одной отдалились чуть до скалы, на которую только что Али-Баба нечайно вскарабкался, да и выявили там неприметную только для близорукого дверь.
— Симсим!.. – сказала громко-прегромко, как выкрикнула самая главная дева со статью-грацией пери воздушной неболикой и звёздоподобной; и добавила что-то ещё на совсем уже непонятном Али-Бабе языке, наверное умоляла открыцца ту дверь…
Дверь тихонько скрипнула, вся засияла и скрылась в ей уготованной нише. Побыли там девы чуть-чуть, посимсимались с дверью заново и ускакали совсем.
…Как зыбкое марево пустынного миража нереальности рассеивалось чудное видение оседающей на их следы пыли вдали пред глазами поражённого видением тем Али-Бабы. Ешак пасся уже под кустом и привязывался к какой-то траве, а досточтенный культурный турист Али-Баба сидел всё на ветке пригревшего его грёзы дерева и молчал, и молчал, и молчал…
— Чево они делали-т там? Пойдёшь поглядеть? – напомнил о реалиях жизни ешак ему снизу. – Может там дров немерено!? Сгодились бы нам…
«Пойду!», решил про себя мудрый Али-Баба, «Погляжу…».
Вот слезает он с дерева весь такой мудрый-премудрый, подходит к двери, которую не узрят лишь очи совсем близорукого – а там тивисет: гляди не гляди, а показывают только закрытую дверь и ничего больше в кустах!.. Стал премудрый Али-Баба гадать: «Как говорила она, что всё получалось у той девы статной с предлинной косой, да искряцца глаза её дивные в свете звёзд? Вроде говорила «сим-сим»… Точно! Ведь это трава такая маленькая, вроде простой конопли! Сразу двери откроются!..».
И только подумал так Али-Баба, да крикнул так, что ешак чуть присел над любимой травою: «Сим-сим!»; как дверь тут же засветилась вся светом причудливым, даже волшебным, и ушла в уготованную для неё нишу…
Смотрит Али-Баба – ешак привязанный уже к своей любимой траве по самые длинные уши, что не оторвать, и решился на одинокое приключение без него: сам ступил за волшебный порог! А за ним дверь взяла и задвинулась…
Сначала Али-Баба испугался очень и хотел попросицца обратно и срочно сказать, что он точно же больше не будет так. Но увидел себя среди комнаты, подобной покоям дворца, которая в пригорок тот никак не умещивалась ни по каким его соображениям и пространственное любопытство взяло верх.
Ступил Али-Баба в пределы такой пещеры-чертога, а там – чего только нет!.. Какие-то столики дивные светяцца, какие-то разноцветные звёзды кругом мелькают в глазах, под ногами циновки чудные вокруг… И почувствовал вдруг Али-Баба чарующий запах любимого им пилава из жемчужноподобного риса с нажаренной курицей, и не смог устоять…
Кинулся он к ближайшему столику, что стоял у стены, приподнял накрытый салфет и увидел как сладко дымит в пиалах жемчужноподобный пилав с нажаренной курицей, как переливается отборный иззюм-виноград горкороссыпями, да снедаецца счастьем халва… Сразу обрадовался голодный с позавчерашнего ужина Али-Баба, почерпнул в пригоршню пилав, да приблизился к курице; пил вино, заедал виноград, а как место внутри позакончилось, так ещё запустил свою руку в халву – отведать хотел, но совсем уже было некуда, потому что устал… Разбросал тогда куриные косточки веером вокруг столика Али-Баба, вытер пальцы о ворот халата, решив, что вдруг стал богачом, сдвинул тюбетейку со лба наоборот и отправился дальше пойти-посмотреть – может что тут ещё интересного где валяецца…
И вот входит он в другую комнату, а там… лучше бы и не заходил! Так дух у него весь свело-захватило от виденья богацтвов таких, какие в страшном сне не привидывались!.. Золото всякое – россыпями! И в шкатулках и так где накидано… Камни прозрачно-призрачные будто осколки от звёзд неборожденных тоже кругом нарассыпанны – драгоценности! По стенам оружие, что словами вообще сложно сказать – пики длинные, сабли острые, стрелы пернатые!.. В общем – богаццтво, куда ни взглянись…
Али-Баба так сначала обрадовался, что слова не мог и сказать: стоит и молчит себе,
