писком местных обитателей, то узники были бы, наверное, близки к отчаянию. Король Мелиот в лучах факелов на пороге темницы был полной неожиданностью для призонерсов…
– Ваше величество? – изумлённо воскликнула Нинет, вновь находившаяся где-то между Самантом и Лэмисоном.
– Дворцовый переворот? – поднял заинтересованный взгляд Лэмисон. – Ваше величество! Вы низложены, и мы уходим в подполье?
– Власть снова наша и мы выходим из подполья! – прокричал король. – Где покоритель Красного Рыцаря и Большого Дракона?
Все удивлённо переглянулись и на всякий случай посмотрели на Саманта Руса, сообща считая его, видимо, самой подходящей кандидатурой на подобную роль.
– Он, наверное, вышел ненадолго перед самым нашим приходом, ваше величество!.. – сказал Самант Рус. – И пока не возвращался. Мы, во всяком случае, его здесь застать не сумели!..
– Перестаньте валять дурака, молодой человек, к сожалению не имею чести знать вашего титула! Моя дочь, судя по вашим жутким манерам, влюбилась именно в вас! И вы, соответственно, являетесь покорителем Красного Рыцаря и Большого Дракона. В перспективе, конечно. Но уже в скором и скором будущем!
– Да, – подтвердил, появляющийся вслед за королём, магистр Марлаграм. – Вышеозначенные персонажи уже готовятся. Красный Рыцарь, в частности, вызвал уже на турнир всех способных держать оружие в королевстве и на данный момент угрожает всей нашей обороноспособности, выказывая невиданные чудеса ловкости и неуязвимости. Вам надлежит повергнуть и укротить его крутой нрав, дабы снискать расположение принцессы!
– Принцессы? – Самант радостно вздрогнул всей кожей, тут же забыв о всех возможных осложнениях со стороны невыясненного Красного Рыцаря.
– Да. Похищенной им и вероломно заточённой! – добавил уже излишек масла в огонь Марлаграм. «Для точности!», как он любил пошутить над всеми известными ему науками.
– Спешу представить! Мой верный оруженосец и друг – Музыкант! Моя леди-сталь – обворожительная Нинет! Они будут сопровождать меня до места сражения!
Сам обвёл рукой полукруг, представляя своё насовсем обнажённое окружение.
– Не будем терять времени! – предложил король Мелиот.
– Не будем терять ни минуты! – воскликнул Самант Рус. – В бой!
Палатка-шатёр, разбитая перед местом ристалища, внутренним убранством показалась Саманту Русу хорошо приготовленным к осаде винным погребом. Кругом были навалены груды всевозможных видов холодного оружия и пеше-конной бронетехники, а у стен возвышались целые батареи всевозможных форм широчайшего алкогольного ассортимента. И если Нинет и Лэмисон довольно скоро оказались облачёнными в соответствовавшие их вкусам железяки, то Самант долго бродил среди клинков, железных перчаток и винных бочонков. Наконец, он обзавёлся какой-то лёгкой холстиновой рубашкой, оказавшейся не лёгким боевым одеянием, как подумал Сам, а исподним подкольчужником в комплекте со столь же свободными ветхими штанами. Из всего окружающего металлолома ему приглянулся только пояс-булат, который он приме́рял и не пожелал с ним расстаться, не обращая внимания на ехидное хихиканье Нинет по поводу его стилевых пристрастий. Сама она щеголяла в полной упряжи амазонки и умоляла Сама «совершить над ней извращение», по её выражению. Нинет умопомрачительно при этом потупляла свои сверкающие бесстыжие глазки и добавляла чуть тише: «на дорожку». Сам не воспринимал её серьёзно и тогда она объявила, что согласна на «прощальный рыцарский поцелуй перед боем». Самант встал на одно колено и поцеловал хрупкую руку Нинет. Изгиб локтя. Подмышку. Плечо…
– Нинет, Вы притягательны и пагубны, как орхидея в цвету! – оторвался Самант, едва не дойдя до уже вздрогнувших губ.
– Несносный! Ваш возглас на прощанье перед сраженьем, прошу! – Нинет вспомнила любимого учителя.
– Возглас на прощанье? Ну что ж, примите! Изысканное очарование от столь дикого сочетания обнажённого лобка и первозданных подмышек никогда не покинет меня. Прощайте, изумрудоглазый тайфун! – произнёс Сам. И обратился уже к Лэмисону: – Руку, мой друг!
Нинет хихикнула и уже через несколько секунд, после того как за Самантом рухнул тяжёлый полог палатки, сидела на коленях у Лэмисона, произнося:
– Милый Лэмисон, не могли бы мне вы проиграть композицию «Ты забыл мою любовь»?
Лэмисон тряхнул гривой и рыкнул, аки лев. Нинет вскочила, хихикнула и тут же умостилась ещё поудобней под животом потянувшегося за своей лютней Лэмисона.
И тут я увидел его… Красного Рыцаря. До этого он как-то занимал не столь значительное место в моих мыслях, а теперь стремился слегка
