– на флаконы только! И что мы – с двумя флаконами что ли придём?! Можно я за Касимом смотаюсь? – посыпались сразу разные предложения от разбойницов.
— Хорошо, Ла пойдёт за Касимом для верности, Акира – за маслом для профмаскировки, а в целом – до полночи из-под паранжей нос не высовывать и не любопытничать и не хихикать как что!
Шари-Зада утвердила так свой придуманный план и тем же вечером прибыли сорок и одна ровно разбойницов к Али-Бабе на постой…
Он бы их сразу узнал – по числу и по звёздному золоту выше талии их доспехов разбойницов. Но они разбились на звёзды по пять, а всё золото было под скромными платьями, да и паранжа – как тут узнать!
А Шари-Зада прекрасноокая страстная протянула ему на ладони два флакона с розовым маслом и сказала:
— Я дальний бродяга-купец! Не оставишь ли переночевать меня с гаремом моим?
И он сразу поверил тогда – говорит же ведь человек, что купец.
— Заходите, конечно! – радушно сказал Али-Баба. – Мой скромный домик-дувал запросто вместит в себя и купца приблудившегося и сорок его верных жён! Только спать всем придёцца на улице или в комнате со мной и женой моей верной Зейнаб, потому что у нас больше нет других комнатов…
С радостью согласились, конечно, Шари-Зада, притворённая искуссно купцом, и сорок разбойницов:
— Пусть наложницы мои ждут меня на дворе, а мы с тобой, гостеприимный хозяин, пойдём в дом, отведаем немного заморских вин, что я привёз контрабандой сюда, да воскурим благополезный кальян-фимиам!
— Пусть так пусть! – сказал Али-Баба, а сам подумал «странный всё же немного купец пошёл нынче – платье девы, перси упругие, ресницы огромные!.. Как-то я таких купцов не встречал – надо проверить его…».
Вот прошли они в дом, возлегли на вышитый садами и мягкими травами персидский ковёр, воскурили кальян-фимиам, Али-Баба и говорит:
— Досточтенный гость, а знаешь ли ты, что у нас в городе исстари повелось первый кальян-фимиам выкуривать на брудершафт?..
Удивилась Шари-Зада прекрасная, но виду не подала:
— Знаю, как же не знать – не первый год путешествуем, и про ваш город слышали чуть!
Приобнялись они мундштуками курильными, мирно пыхнули и поцеловались немного…
«Совсем не купец!», подумал сразу Али-Баба, но и добавил себе про себя: «Что-то я не распробовал!.. Надо ещё…».
В другой раз обнялись мундштуками курильными, мирно пыхнули и поцеловались покрепче…
«Какой же это купец?! Нет – надо ещё…».
В третий раз обнялись крепко-накрепко мундштуками курильными, мирно пыхнули и поцеловались взасос…
— Ах, вот какой это купец! – вошла в комнату и воскликнула жена верная Али-Бабы умница-благоразумница, всему ведающая меру и счёт Зейнаб. – Ты попался, Али-Баба – теперь твоя очередь чай готовить и крепко варить! А с гостьей-купец я сама кальян-фимиам воскурю…
Улеглись они на ковёр персидский из мягких трав и принялись курить, пить вино, целоваться и баловацца. А Али-Баба пошёл искуссно готовить чай для гостей и ещё для себя.
Вот приходят они на кухню уже аш потом и говорят:
— Знаешь, Али-Баба, что мы придумали?
Посмотрел на них с подозреньем и осторожностью сразу Али-Баба и говорит:
— Это что?
Шари-Зада высокостатная и объявила ему:
— Если ты за три ночи и три дня ублажишь всех сорок наложниц моих, то я выстрою тебе распрекрасный дворец в твоём пока маленьком-тесном доме-дувал! Но если не справишься хоть с одной – не сносить тебе удалого хвоста!..
— О, как!.. – в полулотос и сел Али-Баба… — Может хватит одной? Ночи… Без дня?
Посмеяться то есть хотел попробовать из остатка последних сил, но Шари-Зада согласилась с ним:
— Одной, так одной. Только учти – с каждой наложницы моей во время ублаги небесной идёт сладко-липовый сок мёду подобный. Наберёшь сорок флаконов к утру – твоя, значит, взяла; нет – прощайся с хвостом!
«Хорошо хоть у меня нет хвоста!..», подумал сразу Али-Баба, но тут же чуть спохватился: «А может есть – но невидимый?!..».
— Так чай можно уже не варить? – только и воскликнул поражённый такими игрушками напрочь Али-Баба.
— Уж как-нибудь без тебя тут уварим! – отпустила его Шари-Зада, а Зейнаб поцеловала напутственно: — Иди, как сварицца – мы принесём!..
Пошёл Али-Баба озадаченный и озабоченный выше сил: «Как же их ублажать? Сказки им что ли рассказывать? Или может красиво что спеть?». Впоймал себя на мысли «Ага!» уже у дверей дома Касима и промолвил:
— Тук-тук!
Касим быстро открыл, всё узнал и не огорчился нимало:
— Сорок наложниц? Мечта одинокого путника! Сделаем так – Фатима будет на кифаре играть и сказки рассказывать, Марджана будет петь и иногда танцевать, если захочецца, а мы с тобой по очереди
