насколько это возможно соблюсти хоть первые приличия ритуала приветствия. – И сорок девять на палубе в ряд, если я понимаю, как меня занесло в очередной мой мир! Милая фея, я даже не вбирала сегодня импульс-ускорителей! Я просто дёрнула за дверь падающего лифта в «Канзасе» и его разнесло в клочья с вероятностью подобного события близкой к нулю! Клянусь, я по дороге видела их мать!
– Не волнуйся так, моя девочка! – молвила нежно фея Велена и откинула смоляную непослушную прядь с глаз Эйльли. – Ничего страшного с тобой не произошло и не произойдёт. ПВ-координаты уже восстанавливаются, бэды уходят, малыш твой скоро очнётся!
Она коснулась кончиками пальцев напульсника Эйльли, и он ожил как от хорошего энергоразряда: ощетинился шипами блоков, осмотрелся экранами периметра и засверкал всей глубиной своего чёрно-металлического блеска.
– Black-криэйтур! К бою готов! – доложил по форме, но столь неуместно, что Эйльли прикрыла ему ладошкой рот.
– Спасибо! – молвила своё глубоко раритетное слово Эйльли. – Вы – настоящая добрая фея! Только в таких теперь буду верить! Но как же транс-трассировка? Как мне вернуться в «Канзас»?
– А это будет действительно не так просто! – улыбнулась фея Велена. – Но разве ты уже хочешь покинуть эту волшебную по всем твоим оценкам страну? Разве влечёт тебя этот твой страшный искусственный мир? И разве необходим тебе уже твой знакомый до чёрточки, особенно восемьсот тринадцатым этажом, «Канзас»?
– Необходим! – уверенно ответила Эйльли и чуть менее уверенно добавила: – Будь я умыта!
– Ребёнок несносного Урбана! – засмеялась фея Велена. – Но выбраться от нас, с нашей планеты, тебе будет достаточно сложно! Никто не будет удерживать тебя силой, конечно, но ты оказалась вовлечённой в игру, кодировки которой разбросаны по всей стране великого мага и волшебника Гудвина. Тебе придётся найти код выхода самостоятельно, поскольку никто из нас не знает его, кроме Гудвина, Великого и Ужасного. А за прибытие своё в нашу страну ты, если можно, извини меня. В транс-броске виновата лишь я…
– Вы? – Эйльли в изумлении потрясла ушами. – Вас я простила бы, даже если б вы были виновны в моём появлении на свет! Но как такое могло случиться?
– Дело в том, что Гингема, одна из наших фей тьмы и хозяйка Голубой страны, окончательно ополоумев в одной из своих пещер, запустила реактор пси-децибел в расчёте на широкий диапазон атакуемых уровней. Я первой это почувствовала, но ничего серьёзного предпринять не смогла, так как являюсь самой младшей и ещё Переливающейся в клане. И я просто опустила ей на голову первый попавшийся под руки кусок утиль-пространства, числящийся как дежурно пустующий. Но по воле случая, с вероятностью чуть ли не зашкаливающей за ноль, ты, моя нежная девочка, оказалась в выхвате и прибыла к нам. Чему, если честно, я, из дозволенного моему нижнему рангу эгоизма, очень обрадовалась. Я буду помогать тебе во всём и везде в пределах нашей страны.
– На голову? – Эйльли с интересом оглянулась на обломок коридор-отсека. – Но у нас давно так не делают. То есть эта ваша Гингема была жива и кушала морковку, до того как я обратила её в песок?
– Ох, кушала она совсем не морковку! – вздохнула золотая фея. – Её рацион был куда менее этичен и эстетичен. В основном земноводные и тёмные насекомые. Но это не вы сокрушили злую колдунью, дитя моё, не огорчайтесь ни в коем случае! Всё это было сделано исключительно мною…
– Good-bye, старушка! – подытожила Эйльли, обходя вокруг осколок. – Встретимся на Земле! А эти голубые малыши – вассалы исторгнутой разумом?
– Это жевуны. Гингема с утра до вечера заставляла их жевать добываемую ею в недоразвитых цивилизациях жевательную резинку, и они оказались на грани психологической зависимости. Но теперь они спасены и смотрят на тебя, как на спасительницу их полуволшебного племени.
– Действительно. Смотрят, – Эйльли обратила внимание на жующие мордочки, ловящие каждое её слово. Если честно, Эйльли это совсем не понравилось. – Добрая фея, а не могли бы вы сделать, чтобы они не считали меня своей спасительницей и смотрели бы куда-нибудь ещё? Ну, хоть друг на друга.
– Для тебя – всё что угодно, моя девочка! – фея Велена взмахнула золотой ладошкой, маленькие жевуны обратили внимание на маленьких жевуночек, и голубой народец занялся любовью прямо на зелёной лужайке.
– Ах, вот как! – слегка озадачилась Эйльли столь далеко идущей трактовкой её просьбы и попыталась ещё раз подумать. Было пусто, как в дежурном геликоптёре, маячило только какое-то идиотское «Ну тогда, милочка, раком!..». Эйльли вопросительно взглянула на сосредоточенную мордочку напульсника. «Не соблаговолит ли божественно обворожительная фея прекрасной и величественной
