И Красная Шапочка, подумав, что в природе не бывает таких стеснительных эльфов, посмотрела вниз вслед за ним. И с ужасом обнаружила, что его выросший до невероятности хоботок вздутым кончиком уже легко трогает её под низ животика. Эльф легонько только подал вперёд животом, и хоботок уверено ткнулся через платье под упругий холмик. Красная Шапочка возмущённо отпрянула и зарделась, как та несчастно-прекрасная розочка на холме. Тогда эльф взял её за талию и притянул к себе. Его хоботок скользнул вверх и оказался зажатым между их маленькими телами, отчего ещё немного подрос, ещё немного, ещё… и оказался на уровне их лиц. Красная Шапочка стояла пунцовая, отвернувшись, но хоботок эльфа стал ласково гладить её по ушку, по пылающей щёчке, и всё-таки добрался до надутых обижено губок.
– Я не хочу разговаривать с тобой, нехороший мальчишка! – сказала Красная Шапочка, а его хоботок, не упустив случая, тут же, как вьюнок, проворно забрался ей в ротик.
– Тогда давай полижем молча его, малыша!.. – притворно вздохнул эльф и лизнул со своей стороны.
Хоботок эльфа оказался сладким от осыпавшей его цветочной пыльцы и чуть солёным от жара почти уже полуденного солнца. Красная Шапочка выпустила его из ротика, в который он столь бессовестно забрался, и стала неуверенно подражать эльфу в тёплом обволакивающем облизывании крупной надутой головки. Потом они целовались через головку его хоботка и в этот миг эльф не выдержал и вспрыснул их носики нежным нектаром. Они задрожали оба в страстном поцелуе, и хлынувшая потоком река выплеснулась до истоков в их сомкнувшиеся над хоботком рты…
После этого эльф слегка успокоился. Они пошли дальше и Красной Шапочке по-прежнему хотелось петь, так хорошо было идти в светлом лесу. Только цветы больше собирать было нельзя. Эльф парил сзади в терпеливом ожидании, когда Красная Шапочка не выдержит и наклонится. Но Красная Шапочка решила во что бы то ни стало сдерживать посягательства ветреного эльфа, чтобы не прослыть легкомысленной в деревне. Она не знала ещё в себе мужчины. А с цветами, грибками и меховушками играла потихоньку, подальше от любопытных глаз. Поэтому она ставила ножки узко при ходьбе, не раскачивала бёдрами и старалась не бросать беглых взглядов на напряжённый всё время хоботок эльфа, так сильно напоминавший хорошо эрегированный гриб-волнушку.
Внезапно из-под одного из кустиков выпорхнула стайка возбуждённых птиц-членоголовов (Красная Шапочка всегда удивлялась: почему их называют членоголовами, если они были копией всего мужского члена, да ещё с крылышками на пушистых полушариях?). Членоголовы были безобидными и даже полезными существами. Всей стайкой они окружили Красную Шапочку и эльфа, явно просясь в ротики. Как принято Красная Шапочка пососала вздувающимся ротиком у нескольких членоголовов, почти все остальные кончили самостоятельно, и вся стайка уже готова была упорхнуть дальше по своим каким-то делам. Но тут проказник-эльф поймал одного членоголова на лету и запустил Красной Шапочке под платье. Бедный членоголов обезумел от случившегося с ним мига удачи и от нахлынувшего восторга. Проворным рывком он устремился вверх к едва пробивающимся кудряшкам вмиг вспотевших от ужаса маленьких губок. Ножки настойчиво боролись, коленки напрасно пытались сжиматься, но членоголов был настолько проворен и скользок в своём порыве, что сопротивление не могло быть оказываемо долго. Красная Шапочка одёрнула вниз подол и попыталась изо всех сил не утратить приличия, стараясь не выдавать того, что происходило у неё под платьем. Эльф улыбался и смотрел ей под низ живота, Красная Шапочка отворачивалась и пыталась всё-таки сжать ножки. Но, в конце концов, членоголов одолел и вошёл туго, обильно смазано, глубоко в разгорячённое борьбой лоно. Красная Шапочка охнула и напряжённо застыла. Тогда эльф подошёл к Красной Шапочке сзади, поднял подол её платьица и стал открыто наблюдать всю не вполне пристойную сцену, происходившую между членоголовом и Красной Шапочкой. Красная Шапочка в изнеможении облокотилась ладонями вперёд, став на коленки, и было хорошо видно её сильно растянутое в пылу страсти поле боя. Едва наметившиеся волоски лёгким пушком едва доходили до попки, а пушистые большие половые губки взасос целовались с проскользнувшим в них, заметно поправившимся, членоголовом. Членоголов ещё дулся, трепетал крылышками у входа, меховые полушария прочно прижались к лёгкому пушку половых губ – по всей видимости членоголов целовал и сосал Красной Шапочке матку глубоко внутри. Эльф захотел посмотреть на клитор Красной Шапочки и приподнял чуть-чуть полушария возбуждённого членоголова. Но только он успел приоткрыть вишенку головки маленького клитора, как членоголов не выдержал
