напульсник. Тот тоже смотрел на аморфа растеряно моргая.
– Три сотни зелёных и прыгающих на стену мне каждый день, если мы не сможем ему помочь! – воскликнула Эйльли в сердцах.
– Мы сможем, Эйльли, сможем! – сказала Красная Шапочка, пытаясь успокоить взволнованную Эйльли.
– Запросто! – поддержал наученный Красной Шапочкой говорить инфокодер. – А как?
Эйльли подошла к почти полностью автономному уже аморфу и очертила в инфоинсайдере возможные границы его расположения. Выдернуть его из гравитационного потока было почти немыслимо и практически не за что.
– Помоги мне, моя ясная! – обратилась Эйльли к Красной Шапочке. – Нажми на этой мяукалке вот этот шток, когда я скажу «стоп».
Эйльли собралась, захватила почти за чистый воздух аморфа и изо всех сил потянула. Но гравипоток совершенно неожиданно оказался настолько слабым, что аморфа почти выбросило из него. «Стоп!», вскрикнула Эйльли, от неожиданности сев на попу и Красная Шапочка прижала одно из ушек своего Тотошки. Оживший аморф зафиксировался и попытался робко улыбнуться своим спасителям.
– Как же тебя угораздило? – Эйльли поневоле повторилась. – В практически нулевом потоке!
– Мне всегда не везло… – печально оправдываясь, пожал возникающими и исчезаюшими в воздухе плечами аморф. – С утра ещё вчера всё было так прекрасно, а потом птица кара-кала сделала головокружительный кульбит в воздухе и мне очень стал нужен точно такой. Вы же понимаете, есть вещи, которых если нет у тебя, то жизнь можно уже и не называть жизнью!.. Мне был нужен такой же, если не лучший кульбит. И я поднялся и ввернулся в воздушный поток так, что из меня чуть не вытряхнуло селезёнку! Кара-кала, наблюдавшая мой эскапад, сказала ещё, что у меня совершенно нету мозгов. Но я засмотрелся на один правильный многоугольник, вдруг вспыхнувший перед моим внутренним взором. Видите ли, мне показалось, что я близок, наконец, к решению уравнения третьего порядка, тревожившего меня вторую ночь. Вместо решения я влип в эту яму и, по правде сказать, к вашему приходу окончательно попрощался с энергоресурсами: до вечера я бы просто растаял от невыносимости! Очень благодарен вам за моё спасение и спешу представиться: Селиций, вне-уровень, жанр отсутствия.
– Нет! – решительно сказала Красная Шапочка. – Я буду звать тебя Страшила! Ты толстый, добрый и симпатичный. Хоть и немножко грустный… А меня зовут Красная Шапочка!
Красная Шапочка с весёлой улыбкой протянула ладошку Страшиле.
– А меня зовут Эйльли и звать тебя я буду только Аморфом! – предупредила Эйльли. – Завязнуть в нуль-потоке! Твоя энергетическая сущность полностью совпадает с характером. Только Аморфом!
– Хорошо, – пожал плечами, улыбаясь, Страшила-Аморф. – А куда вы идёте?
– Мы идём к бабушке и несём ей самые вкусные на свете пирожки, – сказала Эйльли, вставая с земли и отряхивая от пыли полоски вечно растерзываемых в дороге шортов.
– И к волшебнику Изумрудного Города, Эйльли и сама не знает зачем! – поддержала Красная Шапочка.
– Хм! В таком случае у меня к вам два вопроса в обратно порядке, – сказал, сосредоточившись в одном месте и почти напоминая человека, Страшила-Аморф. – Во-первых, можно ли мне присоединиться к походу Эйльли неизвестно за чем, поскольку аллогичность существования показана мне под любым предлогом? Во-вторых, где находятся самые вкусные на свете пирожки?
– Это военная тайна! – сказала Эйльли поспешно, увидев чуть повеселевшие при упоминании о пирожках глаза Аморфа и проявившийся облизывающийся рот. И спохватилась: – Ой, а правда, Шапочка, где же наши пирожки для бабушки?
– В корзинке! – сказала Красная Шапочка, любуясь ладно пристёгнутым всё-таки ей Эйльли напульсником и гладя его по блаженно прижатым датчикам. И подняла глаза на безмолвно взирающих на неё Эйльли и Страшилу, не видевших никакой корзинки: – Ну как же вы не понимаете! Все мамочкины пирожки будут лежать в корзинке. А корзинку мне принесёт ворон Варлей, когда я почти приду к бабушке. А иначе пирожки точно остыли бы, потому что мне долго же было идти, если считать от самого начала! Теперь поняли?
– Поняли! – сказала Эйльли. – Мамочкин ты пирожок…
– Нет! – обернулась она к Аморфу. – Ваша теория пройдена! Отрицание отрицания не ведёт к возникновению позитивистски настроенного мировоззрения! Алогичность нуждается в логике и более того – они немыслимы обе друг без друга! Аморф находит цель своих устремлений, и мы отправляемся в путь все вместе…
– Не совсем согласен, но возражения не считаю уместными, – заметил Аморф. – Цель – в поиске… Цель зафиксирована! Рядом летящими как-то замечено, что мне не хватает мозгов. Итак, я иду к этому вашему волшебнику за мозгами. Раз уж ничто в мире
