Гингема только усмехнулась на своём дряхлом горшке:
– Из трёх предложенных условий я, пожалуй, согласилась бы лишь на второе. Но вряд ли это тебя устроит, прыткий скакун! Уж больно ты грозен! «Дрожать и трепетать», говоришь? Ну что ж… Отведаем на вкус, не изменился ли человек с тех пор, как я пробовала его в последний раз!..
С этими словами она чёрной кошкой соскользнула со ступы и, подпрыгнув, ударилась о пол. Всё вокруг потемнело вмиг, а когда рассвело, то не было уже ни ступы, ни тёмных покоев. Я оказался во дворце достойном роскошью далёких султанов. Я стоял посреди огромной залы, на ковре тончайшей работы, среди сверкающих драгоценными камнями и металлами стен, а передо мной на высоком троне сидела прекрасная властительница с ликом подобным звёздной ночи. Ибо звёзды глаз её были ярки и прекрасны, но на лице лежало такое плотное покрывало глубокого гнева, что ночь была бы светла в сравнении с выражением её лица.
– Итак, ты заставишь меня дрожать и трепетать! – громко сказала властительница и первое подозрение закралось в мою душу. – У тебя будет на это семь дней и семь ночей! Не столь уж короткий, согласись, срок для такого отважного воина на одну единственную женщину! Каждый день у тебя будет один шанс заставить меня трепетать и дрожать! Ведь верно, что не знающий страха воин держит своё слово, чего бы ему это ни стоило? Сдержи слово и я выполню твои условия! Чего уж казалось бы проще! Но за каждый упущенный тобою шанс ты лишишься одной из частей своего бренного тела. Кто не может управлять живым, управляет камнем!
– Проклятая ведьма! – вскричал я, уверившись окончательно по смыслу слов её в том, что вижу перед собою Гингему. – Ты не уйдёшь от меня!
И я прыгнул, высоко занеся свой боевой топор над троном. Но вдруг мою руку свела страшная судорога, топор выпал, а сам я упал к подножию трона.
– Глупости! – услышал я тот же голос над собой. – Так ты не заставишь трепетать ни одну из женщин… Это был первый день!
Я поднял голову и увидел, что остался в зале один. Я перевёл взгляд на изменившую мне в бою правую руку и долго, не веря ещё, смотрел как крепко сжимает она боевой, надёжный топор своими похолодевшими пальцами, вылитыми из прекрасного, чистого мрамора…
Позже пришёл Мастер Земли и, вынув боевой топор, отрубил мою правую руку и вмонтировал вместо неё кибер-протез. «Ты допустил ошибку в искусстве любви, – сказал он мне, – Любовь не приемлет насилия!» «Но я пришёл убивать, а не любить!», ответил я ему. «Напрасно, – сказал Мастер Земли, – Если завтра передумаешь губить свою любовь, то вооружись нежностью, огнём и терпением. Моргана пошла на игру и теперь её нельзя остановить, но вполне можно победить… в любви…»
…На следующий день я передумал губить свою любовь. Прекрасная властительная Моргана пришла вечером и холодно взглянула на меня. Я сказал, что готов к испытанию.
– Покажи! – сказала Моргана.
И тут же я полностью опроверг свои слова. Я оказался во вне оружии. При мне не оказалось духа нефритовой власти. «Что же, могучий воин! Я на грани священного трепета?», громко засмеялась Моргана и эхо её смеха отразилось в высоких сводах, «День второй!». Она стала пропадать в воздухе, а я с ужасом увидел, как превращается в струящийся малахит моя правая нога.
Вскоре пришёл Мастер Земли и, отрубив мне ногу, заменил её кибер-ногой. «Не достаточно согласия. Необходимо желание! – сказал Мастер Земли. – Желание жгучее как сам огнь вечности! Ты же безоружен и слаб. Твоя нежность уходит целиком на себя, твой огонь сродни мимолётной искре, твоё терпение граничит с толикой. Возжелай! И возжелай не удовольствия, а огня!»
…К вечеру следующего дня я желал прекрасного тела властительницы как истощённый пустыней жаждет капли живительной влаги. Моргана пришла с первым лучом месяца, упавшим сквозь узор оконных решёток. Взор её больше не был холоден, но не был и тёпл. Внимательно посмотрела она на меня и произнесла:
– Покажи!
Я набросился на неё в любовном порыве подобно обезумевшему тигру. И только взорвавшись страстью, я увидел, что мой порыв выглядит не лучше, чем в первый день порыв боевой. Я иссяк, как мужчина, уже через мгновенье, она же только плотнее сдвинула брови и закусила свою прекрасную нижнюю губу. Даже не произнеся ни слова, она исчезла из моих объятий, и я почувствовал, как каменной плетью падает моя левая рука, обращённая в мёртвый гранит.
Мастер Земли отрубил мне моим топором гранитную руку и вмонтировал кибер-протез. «Возьми завтра с собой чистое знание! – сказал Мастер Земли. – И сочетай его с обретённым умением. Делись нежностью, иссекай вечный огонь, будь готов вытерпеть всё. И помни – огонь иссекается лишь в содействии!»
…Я владел к вечеру дня следующего всеми известными
