тесно прижалась к нему – тёплый Вики живот, приоткрыла глаза: танцует огонь сквозь стены в домике. Вика Маху покрепче обнял, губы ближе придвинул к ней, и уснули тогда уже до утра…
Утром встали Маха с Викою засветло. Лишь чуть край неба был тронут рассветом, были они уже в пути.
– Вот смотрю на тебя и любуюсь всё! – потешался над Махаю Вик. – Это ж где нам в семь лет выдают вот такие вот чудеса? Или ты подумала, Маха, что бантики это? Тогда так и скажи – смеяться не буду…
– А что? – Маха порой тоже доверчивая. – Чем тебе, Вика, бантики мои не увиделись? Или они не краса? Или может быть я?..
– Да нет… Просто это не бантики! – Вика серьёзен, очки по переносице пальцем подвинул вверх – вот как такому не верить?
– Как – не бантики?
– Просто!.. Это, Маха, две птицы-процептицы! – у Вики даже дыхание захватило, когда он понял вдруг, что шутки шутками, а только что он сказал чистую правду: две птицы прелестницы, очень удачно притворившись в Новый Год бантиками, прекрасно чувствовали себя в Махиных волосах, перещебётывались и дрожали вовсю голубыми крылышками. Вика приостановился озадаченно: – Маха, ты где их взяла?
– Вика, брось! – Маха Вику за руку с собой. – Будешь Маху пугать – испугается. Надо будет меня утешать…
– Да? Ну, ладно… – Вика спорить дальше не стал, да только шёл, а нет-нет и посматривал на щебечущих Махиных птиц-процептиц.
И вот идут они себе и идут. К полдню дело пошло, когда заприметилась Махе та яблонька. С одного взгляда глянулась. Листков лишь половина на ней осталась уже, а всё же листочки зелёные. А сама вся яблонька яблоками наливными, розовобокими увешана. «Вик, давай отдохнём мы под яблонькой!», говорит Маха Вике. «Маха, надо бы нам спешить… Не за горами зима…», Вика задумался тоже, на яблоньку глядючи. Да только яблонька такая красавица тихая была, что не стоило Махе большого труда Вику уговорить. Забрались под ветки яблоньки, присели к стройному её стволику, и Маха уснула лишь чуть почувствовала мягкую землю под собой.
И видится Махе сон. Будто подходит к ним милая девушка, ветви яблоньки в стороны и садится рядом с Маханечкой. Кладёт Маха головку девушке на плечико и так спокойно, уютно с ней. Улыбается девушка и подаёт Махе яблочко розовобокое. Маха пробует и не нарадуется: нежный вкус, неземной, волшебное яблочко. Только от яблочка хвостик у Махи упал. Упал хвостик от яблочка на траву и бежать! Смотрит Маха, а это не хвостик вовсе от яблочка, а маленький крошка-гном с ней балуется – подмигивает, уморно кривляется и Маху зовёт с ним в прятки играть. Это Махе легко – где тут спрятаться? Да уж больно проворен, да мал оказался гномик-малыш. То под Маху нырнёт, то за стволик у яблоньки спрячется, то по веткам куда убежит. И тихонько над Махой смеётся-аукается…
А тем временем Вика сидел-сидел, Маха на коленках спит у него, он Маху гладил-гладил легко по головушке, да и тоже сморило – уснул. Только сон у Вики другой. Вика стал во сне – воздухоплаватель. И не просто там как, а теперь Вика будто бы настоящий воздушный шар лёгкой конструкции. Как положено он сначала лежал, спал просто себе, потому что в нём не было лёгкого газа. Потом стали его наполнять тёплым воздухом, костерок под ним малый, чтоб грел. Стало Вику наверх забирать. Распрямился, воздух уже до предела набрал, только греется, да в небо рвётся, чем дальше – сильней. Как готов стал к полёту Вика воздушный шар, так и отпустили его. Полетел Вика так высоко, что внизу лишь одна красота вокруг, а рядом с ним простираются белые облака, чуть похожие на него. Хорошо! Высоко…
Гномик совсем раздразнил Маханьку. Рядом прячется, а не найти. Наконец, исхитрилась Маха – ладошками прикрыла гномика на траве. Да приставила ушко послушать – как он там? А гномик прыгает, толкается в ушко и просится жалобно: «Маха, Маханька, Маханечка, отпусти!» Тут Маханечка и проснулась. Только чуть огорчилась, что гномика толком разглядеть не успела, как слышит вдруг – ей и впрямь что-то в ухо толкается. Приподняла Маха головушку в удивлении и… «Ага!», подумала, «Так вот куда ты на этот раз спрятался!» Вика спит сидит возле яблоньки, а и не знает совсем того и не ведает, что к нему под живот гномик проник и упрятался в шортики. «Ну ничего…», Маха думает, «Теперь знаю я, как тебя ловить! Не уйдёшь…» Осторожно, не потревожив Вику, шортики опустила и поймала опять себе гномика в ладошки. А он тёплый, смеётся над ней, аж дрожит немножко. Махоньке не по нраву такое с ней обхождение. «Ты чего расхихикался?», сжала крепче его в кулачок, чтобы знал, как хихикать над Махонькой. Только не унимается гномик совсем, ещё пуще его разобрало, бьётся уже просто в беззвучном своём хохоте у Махоньки в ручке, даже весь покраснел от смеха натужного! Маханечка
