Вошли Вика и Маха в калитку ту, смотрят по сторонам, стражу Кащееву усыплять. А только нет нигде стражи Кащеевой и вообще никого нет. Стало Вике не по себе слегка. «Маха, может быть стража невидимая?», говорит. «Может быть…», Маха и отвечает ему, «Только ты, Вика, бояться не вздумай! Я одна за нас всех побоюсь. А ты лучше стражу ищи, или Кащея самого – как понравится!» Ладно, дальше идут.
Вошли во дворец. Красиво кругом, но страшно всё-таки: чертоги высокие, да узорчатые, свет ярок, да невидим, а в тишине только эхо от их шагов раздаётся!
И заходят они в одну залу-комнату. Там сидят всё девицы-красавицы, прядут нити золочёные и поют тихую совсем песнь. Такую тихую, что и не слышно почти мелодии, слов же и вовсе не разобрать. Вику с Махою будто и не видят же. Прошли мимо них Маха с Викою и входят в малую комнату. В ней сидит Кащей и смотрит внимательно на них. Так и замерли Маха с Викою на пороге!
Они замерли, Кащей в тишине – время будто остановилось и потихоньку стоит. Когда чуть шевельнулось время, Вика сообразил: подошёл осторожно и коснулся Кащея сонной палочкой. Взглянул на него Кащей, медленно, точно во сне, поднялся и вышел из комнаты. Вика так и стоит, как стоял с открытым ртом. Немножко ещё постоял и говорит Махе шёпотом: «Маха, ты думаешь как? Кащей уснул?» Маха тоже вернулась в себя и отвечает тихонько: «Даже не знаю… Вообще-то, Вика, я думала, что это ты уснул!..» Что же делать теперь? Делать нечего – пошли Вика с Махою саму Снегурочку искать. Обошли все комнаты. Нигде нету Снегурочки…
И вот заприметила Маха вдруг дверку малую, почти неприметную в тени у стены. А на дверке ни ручки нет, ни замка, ни чего ещё! Стали думать-гадать Вика с Махою – как же дверку открыть? Вдруг шаги позади… Испугались, отпрянули вмиг, смотрят из уголка – а то сам Кащей идёт к дверке той!.. Подошёл, чуть толкнул, дверка и подалась вперёд запросто. Глянул Кащей на Маху с Викою так, что и не понять – увидел, нет? Маха бояться думала, да не успела чуть: вздохнул Кащей и мимо дальше пошёл…
Вошли Вика с Махою в горенку и обрадовались: наша Снегурочка! К Снегурочке бросились. А только видят вдруг, а Снегурочка будто заколдованная: не примечает их и не узнаёт… Сидит тихо себе, с сиреневым котёнком играется. И вновь делать нечего – коснулись Маха с Викою Снегурочки сонной палочкой, и уснула Снегурочка. Верхней коснулись спальной скорлупкою, стала Снегурочка малюсенькой такой, что как раз в хрусталике нижней скорлупки и поместилась спать вместе с котёнком своим. Сразу вспомнили Маха и Вика, о чём говорил лесовичок, прикрыли скорлупку, покрепче к себе, да бегом из чертогов Кащеевых!..
И вот бегут они уже по лесу, вдруг слышат позади себя страшный топот. Видать то погоня за ними и есть, что лесовичок обещал… Притаились Маха и Вика в кустах и видят, точно – бежит, по их следам почти, страшный ёжик! Заприметил в кустах Маху с Викою и к ним. Пыхтит, прямо через кусты идёт и спрашивает у них: «Маха-Вика, у вас пихтовый клей есть?» Задрожали Маха и Вика. «Н-нет…», говорят. Ёжик и пропал…
Страшно стало совсем Махе с Викой. Маха посмотрела в хрусталинку – спит Снегурочка. Прижала покрепче к себе, ухватилась за Вику: «Вика, чего я боюсь?!» Вика героем держится, молодец молодцом. Только коленки предательски чуть подрагивают. И вдруг со стороны Кащеева замка опять топот страшный – за ними страшный ёжик бежит!
– Бежим, Маха!
И что есть духу вперёд. Только ёжик страшный не отстаёт, наседает след в след. Видят Маха и Вика полянку знакомую, на полянке избушка сидит. Подбегают и ну бабку ёжку звать. «А её дома нет!», говорит им избушка, приобернувшись углом, «Улетела на ступе своей ещё с вечера…» «Избушка-избушка!», говорят Маха с Викою, «Спрячь-укрой нас скорей. За нами ёжик страшный гонится!» Ну избушка быстрей их обоих за дверь и дверью – хлоп, на замок. Смотрят Вика и Маха в окошко: страшный ёжик бежит и несёт в лапах страшную чёрную баночку-туесок. Подбежал к избушке и спрашивает:
– Избушка-избушка, Вика и Маха не пробегали здесь?
– Не было никого!.. – говорит избушка. – Никого не было!..
Страшный ёжик кивнул и дальше побежал. А Вика с Махою выскочили и ну в лес обходными тропинками. Бегут-бегут и вдруг слышат – опять страшный топот страшного ёжика у них позади. Видят – тётя печка стоит впереди. «Тётя печенька! Тётенька печка!», бросились к ней, «Спрячь-укрой нас скорей. За нами страшный ёжик бежит!» Тётя печка их в печку спрятала, да прикрыла дверцей-заслоночкой. Подбегает к ней страшный ёжик и спрашивает:
– Печка-печка, здесь Маха с Викою не пробегали?
– Не мешай, – тётя печка ему отвечает. – Видишь, у меня пирожки!
Побежал страшный ёжик дальше, а те пирожки выскочили вдвоём и обходными тропинками в лес. Обогнали страшного ёжика, хотели
