грустно – он же вас ещё даже не видел толком». «А я пойду затейника-лесовичка отыщу, передам все благодарности ему и палочку со скорлупкой верну!», сказал ёжик.
– Снегурочка, а разве Мальчик Пламени тоже здесь? – спросила Маха, держась за правую ладошку Снегурочки, когда они втроём входили вновь в замок Кащея.
– Конечно, мы любим втроём!.. – улыбнулась Снегурочка.
Когда вновь оказались они на пороге устремлённого в небо замка, навстречу им уже ступал по коридору Кащей.
– Ой! – сжал Вика левую ладошку Снегурочки: Кащей казалось по-прежнему не видел ничего и никого вокруг, взгляд его лишь касался чуть искрящегося пространства над головой Снегурочки.
Он подошёл и встретил её нежный взгляд. Вика с Махой крепче слились с ледяными ладошками.
– У тебя неземные крылья, наше снежное высочество! – улыбнулся Кащей и, взяв в руки хрупкую талию Снегурочку, осторожно поцеловал её в ротик.
Снегурочка вздрогнула, вся чуть вспорхнула навстречу, но очень быстро, впрочем, оправилась и улыбнулась, представляя свои «крылышки»:
– Это Маха – любит цветы, Вику и над Викой смеяться. А это Вика – любит всех и космические корабли дальнего флота. Их дедушка прислал…
– Выходит, мы позабыли обо всём на свете до самого Нового Года!.. – Кащей опустился на колени перед Снегурочкой, приподнял воздушный край её платьица и поцеловал в коленку, бедро и пупок. Пупок Снегурочки чуть вздрогнул, и Кащей, поднимаясь, произнёс: – Действительно, надо спешить! Прошу вас, мои высокие гости, пожаловать в главный дворцовый покой!
Главный дворцовый покой оказался той самой горенкой, в которой Маха и Вика нашли раньше Снегурочку. Маха не совсем поняла, как может быть маленькая горенка главным покоем, а Вика просто критически осмотрел тесное, уютное пространство и поправил очки. Но что покой, то и правда покой. Где быть может и утро и день, а здесь звёзды будто сквозь стены просвечивают, да тишина – обнимающе мягкая всюду ночь…
Они присели втроём на маленький и какой-то плюшевый диванчик, а Кащей подошёл к ковру, висевшему на стене. Маха с Викой оказались сильно прижаты к Снегурочке, да ещё сиреневый котёнок бегал по всем троим, будто переливаясь. Снегурочка, обняв малышей, с трудом урезонивала их по очереди. Поэтому никто сразу и не заметил, как под прикосновениями худых уверенных пальцев Кащея стал оживать висящий на стене ковёр, приводя в движение всю комнату. Ночные травы и цветы на ковре заволновались как от дуновения лёгкого ветра, солнце засияло короной в чёрных безднах космоса и сияние изумрудных волн пролилось на все стены горенки. Очень медленно, почти незаметно, стены стали темнеть и раздвигаться…
Осторожно трогая босыми ступнями утрачивающую материальность поверхность пола, теряя остатки растворяющихся в окружающей темноте одежд, нежно касаясь кончиками пальцев вспыхивающих искр далёких и близких звёзд, Снегурочка приближалась к центру галактики, возникающей из крохотной горенки… Он сидел в чертах правильных и ждал её чутко, очень спокойно, давно… Зрители замерли уже во внимании и почти позабыли себя… Сиреневый маленький зверь вспыхнул оранжевым пламенем и скользнул по звёздам вслед уходящей Снегурочке Мальчиком Пламени… Открытый космос убрал всю условность границ…
Кащей протянул руки к Снегурочке и осторожно принял её к себе спинкою нежной и усадил на колени. Льдинка Снегурочки опустилась на горячий фаллоид и Снегурочка стала прозрачной всем своим ледяным телом. Маха и Вика приблизились и приникли глазами и ушками с обеих сторон к животику Снегурочки, а Мальчик Пламени огненнокрылым амуром взмыл к высокому солнцу над ними. Одеждой для всех теперь были лишь звёздные покровы окружающего их со всех сторон неба…
Она приобернулась чуть, он нежно коснулся её губ своими губами и они остались неразлучны. Они вели неспешную беседу лишь вихрями чистой мысли. Между тем как внизу под животиком и в глубинах Снегурочки развивалось завораживающее, живое и казалось совершенно отдельное действо.
– Расскажи мне о Земле… – попросил Кащей, сквозь полузавесы век меняясь теплом с блуждающими звёздами глаз Снегурочки. – Я наблюдаю её так давно и по-прежнему с трудом вижу и почти не понимаю на ней ничего…
– Земля рядом всегда… – не размыкая уст, произнесла тихо Снегурочка. – Над ней ветер, а в ней тишина… Почти ничего и не нужно на Земле понимать… Её счастье качает в руках…
Фаллоид нежно целовал свою возлюбленную матан в шейку, а она искала его губы своими и впитывала одинокие капельки его скупых слёз, наворачивавшихся от долгой разлуки и всё неверия в своё счастье. Тесно сжатый животиком Снегурочки, фаллоид испытывал видимое
