для себя самого юркнул за мраморную попку только что истязаемого им мальчика: со вчерашнего вечера у него нечаянно выработалась привычка прятаться при виде голых прелестей разгуливающих тут обнажёнными тёток, и он даже не сразу понял, что пред ним предстало его чудное виденье и гений чистой красоты, в которую он влюбился вчера и сразу же.
– Куда ты глупыш? Не исчезай, мне кажется я тебя уже где-то видела… – Русалочка пыталась вспомнить тот кустик с глазами, который щекотнул её вечером накануне после игры с морским мишуткой, но пока безуспешно.
Чиполлино высунул торчащий пучок и настороженный взгляд из-за мраморной попки, подумав что опасности от такого весёлого и ласкового голоса ожидать, наверное, не приходится. Но тут он увидел ту самую самую красивую на свете девушку-рыбку, которую он полюбил раз и навсегда. Забыв про все опасности разом, он вышел из-за статуи мальчика и сказал немного обиженно:
– Я люблю тебя весь вечер, всё утро и целую ночь! Где ты была?
Русалочка немножко растерялась, чуть опустила взгляд и повела им по сторонам, будто ища поддержки у ручных морских цветочков, насаженных ею вокруг статуи мраморного мальчика. Цветочки лишь качали головками. Русалочка приподняла взгляд: «Правда?».
– Честно-честно! – горячо подтвердил Чиполлино. – А ты можешь прятать хвостик взаместо ног, там, в Красных Губах?
– Ага…
Так они познакомились.
И уже спеша «прятать хвостик», они оживлённо болтали, рассказывая друг другу о том, как, кого и почему зовут, кто откуда вообще здесь взялся, и что же теперь они все вместе вдвоём собираются делать.
– Я без тебя чуть не свихнулся тут уже! – торопился изложить события по порядку Чиполлино. – Знаешь какие у них письки?
– У Макинки и Недотрожки? Конечно знаю, – Русалочка рядом с торопливо семенящим по дну Чиполлино выглядела просто неторопливо прогуливающейся по саду. – А для чего нужны твои красивые зелёные пёрышки на макушке?
– Там на земле они могли заставить плакать кого угодно! – Чиполлино гордо вскинул головку. – А я сам совсем не умею плакать, потому что я – луковка!
– И я тоже совсем не умею плакать, – согласно закивала Русалочка, – У нас в море вообще никто не плачет. А зачем заставлять плакать?
– Ну не знаю… – Чиполлино даже приостановился в смущении на немножко: этот вопрос в его луковой головке как-то ещё ни разу не возникал и ни разу его не тревожил. Ему даже стало немного стыдно. – Ну может быть… может быть луку захотят начистить… вот и плачут потом…
– А у меня сегодня день рождения как раз! – Русалочка уже вела за ладошку Чиполлино дальше. – Хочешь, я всем скажу, что нашла тебя и ты мой самый лучший подарок на день моего совершеннолетия?
– Скажи, конечно. Только я сомневаюсь, что лучший… – вздохнул Чиполлино, вспоминая теперь, как он заставлял плакать всё и вся вокруг себя. – Ты просто не знаешь меня на суше! У меня даже запах острый…
– У тебя самый чудесный и вкусный запах! – засмеялась Русалочка и пощекотала носиком Чиполлино по пучку его зелёных волос.
– Но разве ты можешь чувствовать запах под водой?
– Под водой могу, а вот на земле пока не знаю – я там ещё не была ни разу…
– Ни одного разика? – Чиполлино опять приостановился с приоткрытым в удивлении ротиком.
– Ни одного! До совершеннолетия мне бабушка не разрешала, а сегодня ночью мне уже будет можно. Я поднимусь на поверхность, может быть встречу маму вольный ветер и уж точно встречу своего сказочного принца!
– Здорово! – согласился Чиполлино. – А возьмёшь меня с собой?
– Ну конечно же! Смотри, мы уже приплыли!
– Кто приплыл, а кто просто почти прибежал, – Чиполлино даже запыхался. – Русалочка, а если мне через эти губы пронырнуть – у меня вырастет хвост?
– Нет, конечно! – Русалочка погладила Чиполлино по голове в утешение. – Это Врата Ала только лишь для русалочек…
– Ну давай уже, скорее ныряй! – Чиполлино и не думал сильно огорчаться, а от нетерпения у него почёсывались ладошки, которые он старательно пытался не засовывать в кармашки из вежливости, но они сами туда залазили.
Через мгновенье у Русалочки вместо чудесного серебристого хвоста появились две чудесные серебристые ножки. Она присела на небольшую раковинку и широко развела их в стороны: «Так?». Чиполлино показалось, что он вновь запыхался после долгого бега. Дыхание его перехватило, а взгляд пытался обнять сразу всё прекрасное тело Русалочки и ещё бы прижаться к нему… Он вновь начал внепланово расти в своих комби-штанишках, но не обратил на это ни малейшего внимания, а просто стоял и в восторге пытался держать закрытым ротик.
– Можно… можно я потрогаю тебя? – глаза его полные робкой мольбы жалобно поднялись к глазам Русалочки.
– Можно, конечно!
