его, как есть, и стремительно понесла над садом, крепко прижимая к груди. Но успели они вовремя: гости только начали собираться в залах и за столами. Русалочка завернула в один из своих укромных уголков в саду, чтобы привести себя и порядком растрепавшиеся за день с Чиполлино волосы в порядок. Она как раз расчёсывалась перед гранями большого кристалла морской соли, когда Чиполлино итогом полёта в жарком соприкосновении с телом любимой обнаружил, что теперь в комби-штанишки не хочет попадать совсем другое. «Ну ещё один разик!!!…», взмолился он, подходя и обнимая за спину свою прекрасную. «Что, мой ласковый?», обернулась Русалочка. Чиполлино весь подрагивал низом животика ей навстречу. «Ну хорошо, хорошо, конечно, мой маленький! Успеем…», Русалочка поцеловала Чиполлино в его зелёную макушку. «Вот только… Я же с хвостиком… Тебе будет неудобно теперь…» Она ловко нырнула вниз и облокотилась на ручки и изящно поджатый хвостик. «Давай попробуем так! Через попку…» Чиполлино уже в полной радости стоял позади неё и трогал ладошками её мраморно-серебристые половинки попы, из-под которых при сильно прогнувшейся спинке Русалочки выглядывала на него её нежная пися, над которой сжималось крошечное колечко попки. «А можно в?..», Чиполлино даже задохнулся от собственной решительности. «В попку? Можно. Но только если ты скажешь, как это называл дядюшка Чип!». Чиполлино вспоминал не долго. «Он говорил “Ибать в жопу”!», весело сообщил он. «Класс! Точно», Русалочка казалось ещё чуть сильнее раздвинула булочки, «А ещё у матросов Диких Рифов это называется “жарить в сидушку” или “любить огонька”. Только бабушке не проболтайся, что я так говорила, а то бабушка не будет читать мне сказку на ночь три дня подряд!» «Хорошо!», сердечно заверил Чиполлино: ему действительно было уже до безумного хорошо – он вталкивал своего окрепшего до предела дружка в узкую смешную дырочку Русалочки. Самые тесные губки скоро раздвинулись и зажали Чиполлино горячим тугим колечком, как маленьким ротиком. Он чуть обалдел и сжал ладошками тонкую талию Русалочки. Он вталкивался к ней в глубину со скоростью морского кролика: очень хотелось… и очень хотелось, чтобы Русалочка не опоздала на праздничный бал. Но было так хорошо, что торопиться вряд ли была существенная необходимость – через десяток-другой мгновений, показавшихся Чиполлино с Русалочкой прекрасной вечностью, дружок малыша не выдержал горячих объятий, да тут ещё с подачи его прекрасной и балованной подружки в голову Чиполлино пришла провокационно-щекочущая мысль о том, что он «ибёт в жопу» свою любимую и самую лучшую на свете Русалочку, и на том горячо всё и кончилось…
Наспех поправив причёску на себе и комби-штанишки на Чиполлино, Русалочка ещё раз взглянула в зеркало кристалла, обернулась в искрящиеся меха морской пены, поцеловала Чиполлино в щёчку и шепнула ему: «Ну, пойдём!..»
В королевском дворце открывался праздничный бал в честь совершеннолетия самой младшей и самой прекрасной из дочерей короля – в честь Русалочки.
Королевский бал с порога поражал своим великолепием. Правда, Чиполлино постигло некоторое разочарование: он было уже решил, что в подводном королевстве все тётки разгуливают в голом виде круглосуточно, но выяснилось, что подобные шалости позволяли себе только юные русалки, поскольку никто их не воспринимал всерьёз из-за их малолетства, да и то они проделывали это только в королевском саду, но никак не на балу. Здесь же многочисленные гости щеголяли самыми разнообразными, хоть и не чрезмерными, но достаточно колоритными нарядами. Морские короли сидели в ниспадающих полураспахнутых мантиях, доходивших кому до ног, кому до хвоста. (Причём было их столько, этих морских королей, что Чиполлино подумал, что здесь, похоже, чуть ли не каждый сам себе король при таком их количестве!). Морские королевы были окутаны полупрозрачной кисеёй, сверкавшей перламутровыми переливами подобно прекраснейшей рыбьей чешуе (причём полупрозрачность, к великому огорчению Чиполлино, позволяла, за редким исключением, созерцать лишь их голый пупок…). Морские принцессы, все, как одна, были обёрнуты в нарядные шлейфы-меха воздушнейшей морской пены. А морские принцы (не сказочные, а обыкновенные) стояли при полном обмундировании из крабовых кастаньет. Русалки порхали в коротких тесных туниках, а многочисленные придворные прохаживались в одеяниях совсем разношёрстных, сообразно уже не только веяньям моды, но и особенностям своего строения, поскольку хвосты, плавники, жабры и другие подводные члены тела располагались у них с довольно большим разнообразием.
Когда
