все гости уже поздравили сияющую счастьем Русалочку с главным днём рождения в её жизни, когда бокалы морских вин неоднократно уже встретились друг с другом в поздравительных речах и тостах, когда горки морских салатов и чаши морских яств стали напоминать поля неокончательно минувших сражений… В общем, когда есть уже не хотелось совсем, а любить ещё хотелось и очень, Русалочка отложила свою вилочку среди общего гама, омакнула губки бархатистым листком морской водоросли, наклонилась к ушку сидевшего рядом с ней Чиполлино и прошептала: «За что я очень люблю праздничные балы, так это за то, что с них всегда можно улизнуть, пока никто не обращает на тебя внимания! Полетели?». Чиполлино вопросительно поднял на неё глаза, пытаясь понять, как это она собирается незамеченной взлететь из-за стола, но тут Русалочка сжала его ладошку в своём кулачке и вместо того, чтобы взлететь вверх, ловко скользнула вниз и оба они через миг оказались под гудящим в шумном веселье праздничным столом.
Вот где оказалось веселье, так веселье! Все печали Чиполлино по поводу излишней (на его взгляд) одетости гостей улетучились разом. Просторный коридор из ног, ножек, хвостиков, щупалец был достаточно освещён бесчисленными светящимися рыбками, сновавшими туда-сюда. Наряды гостей то и дело распахивались лёгкими подводными течениями, как ветерками, а светящиеся рыбки так и норовили поднырнуть в распахи одеяний. К тому же зеркальный перламутр, из которого были сделаны все бесконечные праздничные столы, тускло просвечивал снизу и позволял видеть входящих в праздничный раж наверху гостей. «Тут интересней всего! Правда?», Русалочка рассмеялась и поцеловала Чиполлино в макушку, «Смотри!». Она приподняла край сверкающей кисеи над коленками одной из морских королев. Та, наверху, даже не заметила этого: она была предельно увлечена весёлыми рассказами гигантского переливающегося полуспрута и беспрестанно хохотала над его остроумными шуточками, подрагивая расслабленными, разведёнными в стороны ножками. Тот же, в качестве одной из самых весёлых шуточек, ожесточённо толкал в раковинку морской королевы своего изогнувшегося под её бедро огромного побагровевшего от усердия члена. Подталкиваемые снизу губки раковинки никак не хотели впускать напряжённо-огромного гостя, и королева хохотала всё веселей. Пока, наконец, разалевшаяся головка не впружинилась в коралловые губки королевы – тут морская королева мгновенно смолкла, сделала большие глаза своему собеседнику и произнесла с чувством, чуть смущённо улыбаясь: «Ну и шуточки у вас, мон ами!». На что смешной полуспрут довольно запыхтел и с тройным усердием заскользил в её срамных губах…
Чуть обалдевший Чиполлино хотел досмотреть до конца, но Русалочка сжала его ладошку: «Летим дальше! Тут на каждом шагу подобные прелести!». Действительно, интересно было до крайнего. Чиполлино то и дело заглядывал под понравившиеся ему туники, шлейфы и платья, под которыми происходило порой просто замечательное продолжение бушевавшего наверху пира. Нежно скрещенные между собой ножки двух оживлённо щебечущих друг с другом морских королев… Красивая розовая русалочка, страстно ласкающая свою pussy на внезапно понравившегося ей морского принца, сидящего напротив и занятого поглаживанием pussy её подружки… Придворная дама, широко раскинувшаяся под столом парой очаровательных ножек, завершающихся маленьким хвостиком-ластой каждая, с крупным морским ужом, забравшимся в её нежность и страстно целующимся в самую её глубину… Вокруг всё время сновали морские коньки и проворные рыбки. Статные морские коньки останавливались у колен кавалеров и подолгу раскачивались у них под животами, заходясь в восторге своих глубоких засасывающих поцелуев, а рыбки, как в морские раковинки толкались в зачастую гостеприимно подставленные им раковинки гостий, доводя их до полуобморочного состояния ласками своих мягких губок.
Русалочка, наблюдавшая всю эту красоту не впервые, от души веселилась над замирающим от каждого нового вида Чиполлино и целовала его возбуждённо качающийся зелёный чубчик. Один из морских королей как раз встал, чтобы произнести продолжительный застольный спич в кругу своих друзей. Встал при этом он не один, поскольку ладошка сидящей рядом с ним несколько полной дамы уже несколько мгновений поглаживала под столом его ствол. Король начал произносить речь, всё более входя во вдохновенный раж, а кулачок дамы всё стремительней скользил по его стволу. Русалочка отняла пухлое запястье дамы от члена и поцеловала её в горячую ладошку, а вместо неё чуть подтолкнула головку Чиполлино, с распахнутыми глазами наблюдавшего за процессом, и надутая головка королевского ствола оказалась в рассеяно-раскрытом
