Планета, с которой не возвращаются

Людьми или инопланетянами, которые разрезали ножами тушу и скрылись, прихватив с собой мясо. Кем бы ни были, но, заметив его, они спрятались среди деревьев. И, похоже, наблюдают оттуда. Он расслабился и попытался вступить в контакт, но телепатия как средство общения на больших расстояниях никуда не годилась; мысли людей хорошо читались лишь тогда, когда люди находились поблизости, с увеличением дистанции чувствительность резко понижалась. Собравшись, он все-таки сделал попытку. Неподалеку было какое-то живое существо. Вот и все, что удалось понять. Ощущение было слишком слабым, чтобы судить наверняка; это могло быть что угодно: инопланетянин, перепуганное животное или человек. Как бы там ни было, но эмоциональный поток был ровным; если расшевелить чувства – то читать их будет намного легче.
Брайан неожиданно подпрыгнул вверх с диким криком. Приземлившись, обошел тушу вокруг, не переставая кричать. Описав полный круг, с довольной улыбкой уселся на землю.
Наверняка рядом кто-то был. Причем не местная рептилия и не иная форма жизни. Это была реакция человека – очень, правда, напуганного прыжками и криками Брайана. Человек был один, мужчина, и он наблюдал за ним, укрывшись за листвой деревьев. Насмерть перепуганный. Внезапные крики пробудили в нем эмоции. Он боялся Брайана.
Невзирая на охвативший человека ужас, необходимо было вступить в контакт. Но как это осуществить? Брайан опустил взгляд на лежащую рядом тушу. Может сработать. Как ни неаппетитно выглядело сочащееся зеленой кровью мясо, для человеческих существ оно, должно быть, съедобно. А в том, что за ним наблюдает человек, сомневаться не приходилось, эмоции были чисто человеческие. И этот человек убил животное ради пропитания, но при появлении Брайана скрылся с единственным куском. Необходимо сделать дружественный жест.
Брайан рассек бедренный сустав и отделил от туши оставшуюся заднюю ногу. Потом поднял ее и, держа перед собой, медленно пошел к деревьям, двигаясь в сторону от наблюдавшего за ним человека. Дошел до первого дерева, одним махом срубил толстую ветку, надрезал сухожилие и насадил ногу на сук.
Шаг первый. Если охотник возьмет мясо, это будет означать, что общение, в каком-то смысле, началось. А пока есть время наполнить бутылку водой. Он добрел до берега по тропинкам, которые протоптали в траве животные, продрался сквозь прибрежную растительность и по пояс вошел в воду. Здесь она была чистой, без мути. Он сначала попробовал ее на вкус и только потом наполнил бутылку. Когда Брайан вернулся, солнце уже склонилось к самому горизонт. Стайка летучих ящериц, усевшись на тушу, рвала мясо зубастыми челюстями. Заметив его приближение, они неохотно взлетели, издавая пронзительные крики. Прикрыв глаза рукой, он глянул на заходящее солнце. Нога исчезла, но охотник был еще здесь. Теперь оставалось одно – ждать. Но только не рядом с тушей. Это было бы опрометчиво. Ящерицы с пронзительными воплями все еще кружили над головой; они наверняка привлекут сюда более крупных любителей падали. Брайан медленно побрел к роще, направляясь в самый дальний ее конец, подальше от того места, где спрятался охотник, намеренно держась на виду.
С наступлением темноты Брайан почувствовал, что человек уходит в глубь леса, ощущение его присутствия было уже на грани восприятия. Похоже, он хочет уберечься от возможных ночных неприятностей. Брайану их тоже не хотелось. Он разровнял листья под кроной большого дерева и уснул, крепко сжимая в руке кинжал. Сквозь легкий сон он ясно сознавал окружающее. Среди ночи его разбудило какое-то животное. Оно почуяло его присутствие и обошло далеко стороной. Остаток ночи прошел спокойно. С первыми лучами солнца он встал, бодрый и отдохнувший.
Охотник был еще здесь – и снова следил за ним. Брайан ощутил всплеск эмоций, когда двинулся из леса на равнину. Страх по-прежнему был силен – но к нему уже примешивалось любопытство.
Ожидание – работа нелегкая. Ближе к полудню Брайану до смерти надоело сидеть и ждать, когда хоть что-нибудь произойдет. Вдали паслись стада, в безоблачном небе все выше поднималось солнце. В полдень он немного перекусил, запивая пищу озерной водой. И от нечего делать принялся слагать поэму об окружающем пейзаже, но это оказалось еще скучнее, чем самое ожидание. Потом сам с собой поиграл в уме в шахматы, но на двадцатом ходу черных сбился и бросил эту затею. После полудня Брайан потерял всякое терпение. Охотнику, видимо, нравилось просто лежать в укрытии и наблюдать за ним. Эту забаву пора прекратить. Брайан встал, потянулся, потом развернулся и двинулся в его сторону.
Взрыв страха был так силен и отчетлив, что Брайан смог без труда определить точное место, где спрятался человек