Планета, с которой не возвращаются

даже вспотел и, запыхавшись, умолк.
– Ой-ой-ой, – сладко пропела Леа, – мы, кажется, задели вас за живое. Похоже, люди начали уставать от дремучей военной тупости…
– Молчать! – вскричал Хегедус, вне себя от гнева. – Вы находитесь в военном учреждении. Хоть вы и не граждане нашей страны,но за предательские речи вас могут сурово наказать. Все, что вы говорили до сих пор, вам прощается по незнанию. Но предупреждаю: далее вас будут наказывать. Понятно?
– Понятно, – спокойно отозвался Брайан. – В дальнейшем мы постараемся воздержаться от высказывания собственных мыслей. Примите наши извинения. Мы не со зла, а по незнанию, уверяю вас.
Леа собралась было возразить, но вовремя сообразила, куда клонит Брайан, и промолчала. С ополоумевшим воякой спорить бесполезно. Такие, как он, воспринимают окружающий мир как большую казарму. Взвейтесь-развейтесь, за Родину и Отечество; пуля – дура, штык – молодец – и так без конца. Этим миром правят генералы, и они свои кресла добровольно не оставят. Тут-то до обоих и дошло, что на самом деле они – пленники. И попусту дразнить своих тюремщиков равносильно самоубийству. Слова Брайана прозвучали в унисон ее мыслям:
– Поскольку вы прекратили войну на Сельме-2, то, вероятно, продолжите ее где-нибудь еще?
Хегедус кивнул, достал из кармана платок и промокнул вспотевший лоб:
– По отчетам разведки уже выбрана другая планета. В настоящий момент воюющие стороны ведут переговоры на самом высоком уровне о том, какие шаги следует предпринять, чтобы перенести военные действия на эту планету.
– Значит, здесь мы больше не нужны, – заметил Брайан. – Я полагаю, нам следует вернуться на Сельм-2.
Хегедус глянул на него и отрицательно покачал головой:
– Вы останетесь здесь. Военные власти сейчас рассматривают ваше дело.

– Какое отношение к нам имеют ваши военные власти? – спросил Брайан.
Хегедус уже взял себя в руки.
– Перестаньте, Брайан. Минуту назад я вам все объяснил. Наша страна находится в состоянии войны. И живет по военным законам. Вы были арестованы в стратегической зоне, где пытались разрушить важный военный объект. Скажите спасибо, что мы цивилизованные люди и не пристрелили вас на месте.
– А меня почему задержали? – спросила Леа. – Ваши головорезы сначала обстреляли меня газовыми снарядами, а потом похитили. По-вашему, именно так поступают цивилизованные люди?
– Именно. Особенно когда вы шпионите в зоне боевых действий. Однако не будем ссориться. Считайте, что вы наши гости. Почетные гости, поскольку вы – первые представители иных миров, ступившие на нашу планету. При всех политических разногласиях Гонгонг и Ополе полностью сходятся в одном вопросе. Это полный запрет на межпланетные контакты. Наши страны нашли здесь убежище от разрушительных войн времен Распада. Галактическое сообщество не может предложить нам ничего полезного.
– Войны закончились несколько тысяч лет назад, – возразил Брайан. – Вы, часом, не рехнулись?
– Нисколько. Нас вполне удовлетворяет нынешнее положение. Нам ничего не нужно от остального мира. Однако внешнее влияние может создать трудности и вызвать к жизни вредные политические движения, которые могут разрушить нашу счастливую жизнь. Такая игра сулит нам только проигрыш. Поэтому мы проводим изоляционистскую политику. А теперь… извините меня, дела. Сержант!
Дверь тут же распахнулась, вошел сержант, грохоча тяжелыми ботинками, и встал по стойке смирно. Брайан сразу узнал это суровое лицо настоящего солдата. Это был тот самый сержант, который командовал захватившим его отрядом. Хегедус пошел к двери:
– Пока я не вернусь, с вами побудет сержант. Обращайтесь к нему по любым вопросам. Вы, должно быть, проголодались.
Упоминание о голоде повергло Брайана в такой шок, что он едва заметил, как Хегедус вышел из комнаты. Ощущение было такое, будто он не ел целую неделю. Последнее время он и не вспоминал о еде – но сейчас голод терзал его как дикий зверь, даже желудок грозно зарычал.
– Сержант, может, принесете нам поесть?
– Да, сэр. Чего бы вы хотели?
– Бифштексы на этой планете найдутся?
– Мы не дикари – конечно, найдутся. И даже пиво…
– На двоих, пожалуйста, – добавила Леа. – Прекрасно. Хоть на время можно забыть о сухом пайке.
Сержант кивнул и пробормотал что-то в нашлемный микрофон. Брайан чувствовал, как в желудке бурлит целый океан желудочного сока. Появился солдат с огромным подносом, поставил его на стол и исчез. Брайан и Леа набросились на еду.
– В жизни не ел таких бифштексов, – промычал Брайан с набитым