Бесследно исчезла дочь миллионера Марата Ладыгина. Неожиданно помощь в поисках предлагает Вера Лученко. Ведь накануне, случайно столкнувшись с девушкой, она заметила в ней нечто странное и настораживающее.Вера обнаруживает, что скромница Мира на самом деле вела тайную жизнь…Что же скрывала дочь от миллионера? Кто стоит за этим похищением?
Авторы: Владимирские Анна и Петр
пачкают, воняют, линяют, болеют. И, как мне кажется, собаки нужны только тому, кто слаб и не уверен в себе. Ненавижу, когда старые девы носятся со своими дусиками-пусиками, жучками и мурками с бантиками. Фу! Какое слюнтяйство!
«Ну, посмотрим», — подумала Лученко. Она задумала подготовить к следующей встрече с подругами некоторый сюрприз. А вслух сказала:
— Давайте через пару дней еще встретимся, ага? Только на этот раз у меня.
— Конечно! — согласилась актриса, не дожидаясь реакции хозяйки дома. — Верка, а можно тебя еще немного эксплуатнуть?
— То есть?
— Ну, ты так ловко посоветовала Дашуньке, как ей победить соседку Ягу…
— Ага, меркантильная ты моя!..
— Но ты же меня все равно любишь! И тем более что это не для меня, а для моей знакомой актрисы.
— Лидка, — покачала головой Даша, — это Вера пришла к нам за советом, а ты…
— Нет-нет, — махнула рукой Вера. — Я рада помочь. В чем проблема?
Проблема была в том, что у Элки, очень хорошей актрисы из театра «Созвездие», двое детей. Они с мужем развелись, когда дети были маленькие. И в первые годы товарищ папа почти не появлялся и им совсем не помогал. А через пять лет вдруг начал звонить-приходить, но главное — постоянно предъявлять претензии бывшей жене.
Мол, ты не так воспитываешь моих детей, ты неправильно все делаешь. Урод такой… Она приходит на репетиции издерганная, желтая, никакой грим не помогает.
— Хочет бросить театр и уехать вообще из страны, прикинь? — добавила Лида. — Вот что ей делать, а?
Вера помолчала. Да… Вот так, никого не видя, консультировать…
— Детям сейчас сколько? — спросила она.
— Десять и двенадцать.
— Хм. Вообще-то хорошо, что папа стал детьми интересоваться. Ведь он им нужен, и особенно станет нужен через несколько лет. Поэтому стратегию поведения с ним следует рассматривать через призму этого будущего. Тут все зависит от особенностей человека. Если прямой откровенный разговор с просьбой не предъявлять претензии, вроде «Мне одной и так непросто, а тут еще твои наезды», не воспримет — хитрить. Ловчить, переводить в шутку: «Тебя и меня тоже неправильно воспитывали, никто не знает, как правильно, никто не учит, как нужно, — а мы все равно выросли»… Примерно так.
— А если не поймет? — спросила Лида, жадно слушавшая свою подругу-психотерапевта.
— Есть более жесткие методы постановки приходящего отца на место. Хоть они мне и не нравятся, но бывают необходимы. Например, «внезапно» ушла с детьми по делам, когда он как раз собирался прийти. На выяснения отношений отвечать: знаешь, это для тебя удовольствие, а для меня тяжкий труд — выслушивать твои претензии. Вот и пользуюсь всяким поводом, чтоб от тебя отдохнуть. Приходи и просто играй с ними, без воспитания их и меня. Тогда чаще будем видеться, потому что и мы с детьми станем получать удовольствие. Это ведь дорога с двусторонним движением… Ну а как специалист, могу еще добавить, что, возможно, у человека повышенная зависимость от всякой жизненной ерунды. И он ответно хочет сделать всех и все подконтрольными, зависимыми — то есть предсказуемо безопасными. Человек свободный никого не воспитывает.
— Гениально! — выдохнула Завьялова. — Я знала, с кем советоваться. А в благодарность и ты прими от меня советы, как себя вести! Чтобы Андрей твой почернел от ревности.
— Ну-ну, — улыбнулась Вера.
— Во-первых, заняться своей внешностью. Перестать быть для него привычной, примелькавшейся, узнаваемой. Изменить прическу, макияж.
— Да я уже изменила… — Вера достала из сумки пудреницу, внимательно рассмотрела свое лицо.
— Погоди. Купить новые тряпочки. Духи, обувь, белье. И в этом новом облике прежде всего понравиться себе самой. Меняем все! Во-вторых, заставить его ревновать. Не отбрыкиваться от поклонников, как ты делала все время, с тех пор как Двинятин появился в твоей жизни. Наоборот. Собрать коллекцию влюбленных в тебя мужчин. Культивировать их. Один для театра, другой для ресторана, третий — для поездки на шашлыки, четвертый и пятый для выхода в свет, на какую-нибудь презентацию. А пятнадцатый и восемнадцатый — для походов на выставки, в рестораны, в компании. Это вовсе не значит, что ты собираешься изменить. Хотя я бы — ух… Просто нужно доказать в первую очередь себе самой, что ты любима и желанна! И мужчин вокруг тебя, только захоти, будет три вагона и маленькая тележка! — Завьялова сделала строгое лицо, решив нарезать правду-матку тонкими ломтями. — И вообще, все это для тебя лично, Веронька, не катастрофа. И знаешь почему?
— Почему? — машинально спросила Лученко, хотя, зная свою подругу, могла догадаться.
— Потому что Двинятин срезанного ногтя на
