Бесследно исчезла дочь миллионера Марата Ладыгина. Неожиданно помощь в поисках предлагает Вера Лученко. Ведь накануне, случайно столкнувшись с девушкой, она заметила в ней нечто странное и настораживающее.Вера обнаруживает, что скромница Мира на самом деле вела тайную жизнь…Что же скрывала дочь от миллионера? Кто стоит за этим похищением?
Авторы: Владимирские Анна и Петр
подтверждать свою самодостаточность. В принципе, многим людям из этого слоя социального пирога мало быть просто известными политиками, промышленниками, бизнесменами. Они должны покорять вершины, погружаться на дно, пересекать пустыни, го есть постоянно испытывать себя на прочность. Или, что вернее, доказывать себе и всем окружающим: я могу и это.
На работе и дома Ладыгину не хватало соли и перца. А экстремальный отдых давал свежие, пограничные ощущения. Адреналин вырабатывался регулярно. Страх, как говорил кто-то из известных мудрецов, это здоровое чувство, необходимое, чтобы наслаждаться жизнью.
Вот Марат и наслаждайся, например рафтингом. Горные реки, по которым он сплавлялся, изобиловали завалами и перекатами, падали с большой высоты и образовывали «бочки» — жуткие водовороты, где вода ударялась о валуны и засасывала все живое в воронки. Его захватывай скорость, на воде она ощущалась острее, чем на суше. Рафт норовил сбросить Марата, как дикий жеребец. Не раз любитель острых ощущений сваливался в воду и яростно боролся за свою жизнь, разворачивался, чтобы плыть ногами вперед и не стукнуться головой о камни. Разум в такие моменты отключатся, тело само знало, что делать.
Когда рафтинг перестал давать необходимую дозу адреналина, Ладыгин увлекся новой авантюрой. Однажды в компании приятелей-бизнесменов ему сказали полушутя: «Хочешь узнать, что такое настоящий страх? Отправляйся в Индонезию, на остров Комодо. Там нельзя гулять без опытного проводника из-за гигантских ящеров, оставшихся там еще с эпохи мезозоя». Марат, не колеблясь, собрался и отправился на остров. Он действительно увидел ящеров. Издалека они казались безопасными, чем-то смахивающими на драконов из сказки. Однако ему посоветовали не спешить и понаблюдать. Вскоре Ладыгин убедился, что быстрый и свирепый пятиметровый ящер, ударом хвоста способный свалить дерево, раздирающий добычу мощными челюстями, — вполне достойный противник.
— Представляешь, Ритуля! — делился впечатлениями после отпуска Ладыгин. — К ветке подвешивают тушу козы, и эти динозавры дерутся за нее, рвут на части, и через несколько минут остается только веревка! А мы стоим, отделенные от них всего лишь неглубоким рвом… По остроте ощущений это будет покруче, чем бой быков.
— Не понимаю, и что в этом кошмаре хорошего? — отвечала Маргарита. Такие рассказы ее пугали, и она совсем не разделяла восторга мужа.
Не только экстремальные увлечения Марата заставляли Риту грустить. Они с мужем слишком мало общались. Он приходил домой лишь поздно вечером. Жена успевала покормить его ужином, и он мгновенно проваливался в сон. Она надеялась побыть с любимым хотя бы в отпуске, но в последние годы они проводили его врозь. Рита с дочкой ездила к морю: в Крым, в Турцию, в Египет. А Марат в это же время путешествовал вглубь пустыни в Саудовской Аравии, пли строил иглу и управлял собачьей упряжкой в Гренландии, или прыгал с парашютом на полюс…
С Мирославой тоже все складывалось не так просто. Девочка оказалась одаренной. С самого раннего возраста она рисовала, танцевала, играла на музыкальных инструментах — и все так непринужденно, будто всегда умела это делать. Когда ей исполнилось одиннадцать лет, она сочинила сказку про зонтики. Так и назвала: «Зонтичная сказка». И даже набрала ее на папином компьютере.
«По улице, покачиваясь и блестя мокрыми ребристыми боками, плыли зонтики. Каждый вел своего человечка: этого на работу, того в магазин.
Некоторые двуногие, ежась, шастали без зонтиков.
— Все-таки это безобразие, — поморщился большой черный зонт. — Слишком много в последнее время бродячих двуногих развелось.
— Ничего, — улыбнулась цветастая зонтиха. — Не так уж и много. Не отлавливать же их, в самом деле. Они тоже бегать хотят.
— Да-да, пусть, — подхватил старый полуавтоматический зонт с искривленными спицами. — Мы сами виноваты. Приручаем, потом бросаем. Ответственности мало!..
А черный зонт высокомерно промолчал. Он провожал своего питомца в серьезное учреждение, наполненное ответственностью по самую крышу.
Зонтиха, продолжая улыбаться, сдвинулась чуть влево, получше укрывая от дождя свое юркое лохматое двуногое. Она задумалась и вспомнила, как собирала утром своих маленьких зонтиков в школу. А давно ли сама ходила на уроки, училась терпеливо открываться-закрываться, повышала ловкость зашиты от струй воды? И уроки просушки она вспомнила…
Старичок-полуавтомат посреди наступившего молчания загрустил. Он давно хромал на все спицы и понимал, что долго так продолжаться не может. Ну да, на его место придет новый зонт. А все равно жалко питомца, ведь он привык к нему… Не хотелось однажды сломаться на его глазах, открыть свой беспомощный скелет. Может, потихоньку оставить двуногого друга в троллейбусе или магазине? Но как же ответственность?
Подул ветер, выгнул спицы. Старый зонт встрепенулся. Всю жизнь его не покидала смутная мысль, что зонты могут летать. Но убедиться в этом он не мог: работа, заботы… И что ж, вот так и уйти, ни разу не взлетев?!
Он увидел справа вывеску «Ремонт металлоизделий: зонтов, утюгов, электробритв» и бережно направил туда своего подзащитного. Ничего. В очередь на почту мы еще успеем, никто нашу пенсию не заберет. А вот спицы можно починить, и тогда, кто знает…
Может, зонт создан для полета, как человек для счастья?
Ведь это счастье, когда тебя берегут».
