Бесследно исчезла дочь миллионера Марата Ладыгина. Неожиданно помощь в поисках предлагает Вера Лученко. Ведь накануне, случайно столкнувшись с девушкой, она заметила в ней нечто странное и настораживающее.Вера обнаруживает, что скромница Мира на самом деле вела тайную жизнь…Что же скрывала дочь от миллионера? Кто стоит за этим похищением?
Авторы: Владимирские Анна и Петр
спутниками. Они горячо обсуждали увиденное. Мира помахала рукой перед проходящими. Ни женщины, ни мужчины не повернули голов. А ведь только что глаз с нее не сводили!
Она не знала, как реагировать. Фантастика какая-то! Но стало действительно легче дышать.
Женщина смотрела на нее сочувственно. Симпатичная какая Вера Алексеевна. Лицо будто светится, доброе.
— Я сейчас… — Мира судорожно всхлипнула и смахнула слезинку. Почему-то ей захотелось плакать. — Я скоро… Это нервное, да? Вы психолог? — Она несмело улыбнулась.
— Психотерапевт. Вы не торопитесь, — небрежно махнула ладонью в сторону зала Вера. — Там сейчас дым коромыслом, вашего отсутствия никто и не заметит. Все хорошо.
Лученко не стала пускаться в объяснения, что от треволнений при подготовке к важным мероприятиям у кого угодно может случиться нервный срыв. Надо просто помочь маленькой хозяйке большого пафосного бутика, вот и все. Краем глаза Вера увидела Дашу Сотникову, свою подругу рекламщицу — это она окликнула ее там, у входа. Ничего, подождет пару минут, пусть пока модными тряпочками полюбуется.
— Правда? — спросила Mира, совсем как маленькая девочка. Она почувствовала благодарность к этой женщине, чей голос и само присутствие почему-то успокаивали.
— Правда. Давайте мы с вами на несколько минут забудем о приглашенных. О надоедливых мальчиках и девочках с телеканалов и из газет. И просто поболтаем, о чем вздумается.
— Я с удовольствием, — улыбнулась девушка.
«Слезы высохли — уже хорошо», — подумала Вера.
На Миру повеяло сказкой из детства. На миг она почувствовала себя ребенком, стала самой собой. Ей захотелось разговаривать с этой женщиной так, как она разговаривала с мамой…
— Только знаете, минуты быстро летят, — сказала Лученко. — А мне хочется предложить вам забавный тест.
— Пойдемте наверх, в примерочную, — с готовностью отозвалась Ладыгина.
Они поднялись по узкой винтовой лестнице на второй этаж, где никого еще не было.
— А вот скажите мне. Мира, каким животным вы хотели бы быть?
— Как это? — удивилась девушка.
— Например, я бы хотела быть спаниелем, — сказала Лученко так, будто они давным-давно знакомы и просто беседуют как подруги. — И мой ответ говорит о том, что я, как и эти ушастые красавцы, считаю себя внимательной, чуткой, чуть ироничной и игривой, и в то же время умной и преданной, немного застенчивой, но все-таки зубастой, готовой отстаивать свою точку зрения и не чуждой разумных компромиссов.
— Ой, я тоже ужасно люблю спаниелей! — воскликнула Мира. — Только можно взять не зверя, а насекомое?
— Запросто.
— Тогда мне хотелось бы быть стрекозой, — обрадовалась Мирослава.
— А каким цветком?
— Ландышем, — не задумываясь ответила девушка. — Это что, тест? Вы меня тестируете?
— Вроде того. А какой мебелью вы хотели бы быть?
— Ну, не знаю… Кроваткой, наверное. Уютной такой, маленькой. Чтобы на ней можно было свернуться калачиком и уснуть.
— Музыкальный инструмент?
— Скрипка.
— Птица?
— Ласточка. А знаете почему?
— Догадаться могу, но лучше вы скажите сами, — ответила Вера.
— Ласточка не может жить на земле. Она с нее взлететь не в состоянии. Ласточки обычно лепят свои гнезда под крышами домов. И уже оттуда планируют вниз, летают над городом. Или над полем, лесом. Правда, интересно? Я читала. Птица, которая не может опуститься на землю…
Над головой ее собеседницы мелькали воображаемые ласточки. На землю они не опускались, на земле им было просто неинтересно. Мира провожала их глазами и думала: правильно, что не садятся, нечего тут делать. Пусть летают.
Девушка почувствовала себя спокойно, как дома. К ней вдруг вернулась способность замечать, во что одеты окружающие. Как элегантно и со вкусом одета эта незнакомка! А сочетание песочного костюма с изумрудным топом — просто высший класс! Наверняка она тоже из мира моды. Какая-то местная дизайнерша.
— Я не дизайнер, а психотерапевт. Я уже вам говорила, — сказала женщина.
Мысли читает? После фокуса с невидимым ограждением Мира готова была поверить во что угодно.
Вера протянула Мирославе руку и задала вопрос, больше похожий на предложение:
— Теперь можно и в народ пойти?
Девушка встала. Ей сделалось неловко, даже немного стыдно. Она должна быть как стальной стержень, всех видеть, на все вопросы отвечать и всех покорять. А сама… Проявила слабость.
— Вот ты где! — сказал заглянувший в примерочную мужчина со шрамом.
Рядом с ним стоял встревоженный отец, Марат Ладыгин.
— Что случилось, Мира? — спросил он.
Мужчины настороженно
