Бесследно исчезла дочь миллионера Марата Ладыгина. Неожиданно помощь в поисках предлагает Вера Лученко. Ведь накануне, случайно столкнувшись с девушкой, она заметила в ней нечто странное и настораживающее.Вера обнаруживает, что скромница Мира на самом деле вела тайную жизнь…Что же скрывала дочь от миллионера? Кто стоит за этим похищением?
Авторы: Владимирские Анна и Петр
на нее. Лидия Петровна Завьялова, в свои тридцать лет уже известная актриса театра и кино, в жизни мало от чего зависела. Женственность и красота, житейский ум и природная хитрость позволяли ей почти всегда достигать намеченной цели. Осечки случались в ее жизни так редко, что она была не готова к неудачам. Даже самой себе Лида не сознавалась, что приросла душой к Соне, как матери прирастают к детям. Словно в ней, в этой собаке, оказался весь смысл Лидиной жизни. Теперь, когда рыжую красавицу украли, она ужасно переживала за нее, боясь представить, что с ней может произойти что-то плохое.
Очнувшись от забытья, Завьялова выбросила в окно окурок и направила свою чистенькую, сверкающую серебром «тойоту» на Севастопольскую площадь через Воздухофлотский проспект. Там находилась клиника, где вела прием Вера Алексеевна Лученко, тот самый человек, чей главный талант — улаживать сложные дела и помогать в решении чужих проблем.
Когда Лида приехала и хотела ворваться в гипнотарий, оказалось, к ее досаде, что он уже заперт. Еще несколько драгоценных минут она потратила, чтобы выяснить: доктор Лученко немного раньше закончила сегодняшний свой прием, так что в регистратуре, узнав популярную актрису, проворковали с улыбкой: «Извините, простите, так получилось».
Стуча каблучками вниз по лестнице клиники, расталкивая удивленных больных с ворохами анализов в руках. Лида откопала в сумке мобильный телефон и набрала домашний номер Веры. Подруга ответила не сразу, голос ее был утомленно-глуховатым.
— Верочка, — сказала Лида, отъезжая от стоянки, — извини, что так внезапно! Я к тебе сейчас приеду. Ты мне очень нужна.
— Что-то случилось?
— Да. С Соней… — Лида замолчала, чувствуя, что голос предательски дрожит.
— Ага. — Голос Веры по непонятной причине оживился. — Жду тебя.
В квартире было прохладно, сумрачно, шторы наглухо задернуты, под глазами у подруги были темноватые круги, а на голове — полотенце. Лида ничего этого не захотела замечать, сразу начала объяснять причину своего внезапного появления. Тогда Вера приложила к своим губам палец, призывая подругу к молчанию, а палец другой руки приставила к Лидиному рту.
— Кто-то спит? — опомнившись, зашептала Лида и тут же поняла, что вопрос глупый. В однокомнатной квартире, кроме них, никого не было.
— Свари кофе, — велела Вера. — Себе как хочешь, мне крепкий. Быстро.
И только когда Завьялова послушно отправилась на кухню, добавила вдогонку:
— Болею, с давлением нелады.
Лида знала, что у подруги иногда падает давление, и без того низкое, ничего особенного в этом не находила, тем более что Вера сама посмеивалась: «Вегетососудистая дистония — это не болезнь, это состояние». На самом деле доктор Лученко чувствовала себя препаскудно.
Вообще-то подобная симптоматика, с разными вариациями в виде то головной боли, то головокружений или прочих «прелестей» нервной и сосудистой систем, была для нее не редкостью, и Вера всегда знала почему. Гиперчувствительность — расплата за природные способности доктора Лученко, за предчувствия и умение читать людей как книги. И как всегда, избыток чего-то одного рождал недостаток другого, в данном случае здоровья. Правда, рядовые пациенты нарушений Вериною самочувствия не вызывали.
Но всякий раз, когда проблемы грозили близким ей людям, начинала кружиться или болеть голова.
Бороться с плохим самочувствием, вызванным сверхчувствительностью к проблемам близких, Вера могла л ишь одним способом: стоило приступить к решению проблем, как организм возвращался в рамки нормы и не терзал свою хозяйку. Вот и сейчас, после прихода Лиды Завьяловой, Вера с облегчением прислушивалась к тому, как желудок возвращается на место, звон в ушах становится глуше, комната замедляет свое кружение и мысли наливаются обычной силой.
В этот раз она винила в плохом самочувствии тяжелый день, с самого утра наполненный трудными разговорами и встречами. С утра у миллионера, потом на работу, а к концу рабочего дня и почувствовала себя неважно. В редакции журнала «Эгоист» Вера держалась уже на одной силе воли. А тут убийство. Никак не предчувствовала она в этой истории появления трупа. Зачем, кому понадобилось убивать бедную женщину? Только если она что-то знала про Миру, лишь так можно объяснить ее смерть… Но нечего сетовать, сама в это дело полезла — теперь держись. Да и догадки кое-какие уже есть…
Подруги сидели, откинувшись на оранжевые подушки дивана, и пили кофе. После первых глотков ароматной густой жидкости Вера разрешила Лидии продолжить свой рассказ, а дослушав, задала несколько практических вопросов.
— Значит, гаишники тебе дали координаты хозяина
