Платиновый мальчик

—Надеюсь, наш бандит испугается. Вначале ты с когтями и клыками, потом я с кастетом… Нет, не выдержит. Возьмем подлеца голыми руками, Саша оценит, уверена.
Коська смотрел с неодобрением, и Лелька вдруг подумала: «Хорошо, что говорить не может…»
Если честно, она и так прекрасно знала, что кот может сказать. Попросту продублирует Томика!
Лелька криво улыбнулась: эти двое похожи, как близнецы. Хотя Томик ужасно возмутилась бы, услышав подобное. И была бы не права.
Константин такой же реалист! И терпеть не может Лелькиных авантюр. Счастье, что заложить не в состоянии и не может держать хозяйку взаперти, а то бы запросто…
                                                ***
Почтальонша подошла к дверям подъезда, поправила на плече сумку и недоверчиво покосилась на девчонку, дремавшую на скамье. Она совершенно не походила на респектабельных жильцов дома. Да и на гостью не тянула.
Пожилая женщина укоризненно покачала головой: надо же так набраться с утра пораньше. Даже похрапывает. И ноги вытянула, безобразница, перегородив почти всю дорожку. Или она наркоманка? Ишь, волосы какие грязные, и накрашена вульгарно, губную помаду размазала на пол-лица…
Тяжелая металлическая дверь слегка скрипнула, открываясь, девчонка вздрогнула и проснулась. Гибко выгнулась, зевнула, вытерла кулачком под носом и хрипловато крикнула:
—Эй, меня подожди! Холодно тут спать, в дом пойду!
Почтальонша возмущенно прошипела:
—Вот еще — подожди.—И строго добавила:— Люди домофон для чего ставили, по-твоему? Чтобы посторонние не шлялись, понимать должна, не маленькая. Так что иди-ка, милая, к себе, мать порадуй.
Но девчонка громко икнула и заявила:
—А я дома, чтоб ты знала.
—До-ома?—неверяще протянула женщина, жалея, что сразу же не захлопнула за собой дверь.
—Ага,—мотнула головой ее собеседница. Вытащила из кармана магнитный ключ и похвасталась:—Я здесь у брата гостю… нет, гощу… или гостеваю? А, неважно! — И победно закончила:— На четвертом этаже мы. Хар-ро-ошая квартирка!
Она протиснулась мимо растерявшейся женщины в подъезд, пьяно качнулась и обиженно выдохнула:
—А ты говоришь — посторонняя. Своя я. Ик!
Почтальонша пожала плечами и решила не связываться. Только сейчас она рассмотрела, что курточка на пьяной малолетке довольно дорогая, да и оба фотоаппарата не из дешевых. А что девчонка в таком состоянии и так безобразно раскрашена… Так чего в наше время ни увидишь. И пьют, и колются, травку курят, эти… как их… колеса глотают, в полиэтиленовых мешках бензин нюхают, где-то она и о таком читала. Ох и времечко же настало, не дай бог.
Женщина поднималась к ящикам и раздраженно оглядывалась. Практически по пятам, едва не цепляясь за лямку ее сумки, по ступенькам с трудом взбиралась девчонка. Спотыкалась, стукалась о стенку, гремела своими жуткими украшениями и пьяно бормотала:
—Что лифта-то не присобачили, а? Пять этажей — не один, удавлю, кто не согласен. Аль не люди мы, что ль?
Она едва не упала, сильно толкнула в спину идущую впереди почтальоншу, невнятно извинилась и снова начала ворчать:
—Ползи теперича, труди ножки, счесывай каблуки… Или я в кроссовках? Ну ни фига не видно, стекла у очков грязные, что ль… или я их надеть забыла? Ой! Ну и ступенька, неправильная какая-то, уплывает… У-у-у, больно-то как! Нет, вот строят, гады безголовые,—ой!— брату все скажу, пусть в суд подаст, адвокатов сейчас, как собак…
Пожилая женщина с облегченным вздохом оторвалась от несносной девицы и бросилась к почтовым ящикам. Гостья же с четвертого этажа продолжила свой нелегкий подъем, не прекращая мечтать, сколько получит с нерадивых строителей по решению суда в качестве моральной компенсации.
Разложив в ящики корреспонденцию, почтальонша невольно улыбнулась: на подоконнике дремал красивый серый кот, на удивление крупный, пушистый и ухоженный. Она привычно погладила его— всегда любила кошек, — и баловень довольно замурлыкал.
Женщина еще раз погладила шелковистую шерсть и ласково предложила:
—Гулять, что ль, собрался? Так пошли, дверь открою.
И невольно вздрогнула. Кот будто понял ее. Открыл глаза, серые, зеркально поблескивающие, и отрицательно мотнул головой. Потом зевнул, показав почтальонше розовый язык и острые зубки, снова улегся и демонстративно отвернулся — гулять он явно не собирался.
—Ну и зря,— слегка обиженно буркнула женщина.—Погода сегодня замечательная…
Но серый кот на эти слова никак не отреагировал, и почтальонша неохотно начала спускаться. Ей почему-то было не по себе, что-то ее беспокоило. То ли нелепая девчонка в цепях, то ли странный