Платиновый мальчик

сестре просто так не придешь. Сплошная конспирация! Хорошо еще, Лешка не знает, с чем она к Лельке сейчас сунется, то-то бы повеселился, гад белобрысый.
Тамара посмотрела в зеркальце и поморщилась — ну и рожица! В жизни так отвратительно не выглядела. Впрочем, вранье. Это наверняка ее истинный облик. Подумаешь, чуть-чуть чужой косметичкой попользовалась.
И все же Тамару несколько удручало собственное отражение. Уж очень бледной была физиономия той, в зазеркалье. И тени под глазами смотрелись болезненными, а нос заострился, будто от долгой болезни. И синюшные губы до чего отвратительны, краше в гроб кладут. Какой только кретин выдумал подобный мертвенный оттенок для косметического карандаша? Правда, Чайкина уверяла, что он используется для подводки глаз…
Нет, ну и стервозная же баба! С таким удовольствием превращала  Тамару в полуходячий труп — не передать. Если честно, по Тамариной личной просьбе, но это Чайкину не извиняло.
И потом, Тамара просто хотела, чтобы Лелька с порога заметила — у нее личные проблемы. Не из легких. Ночь, мол, не спала. Нет, две ночи. Или три? Да, три лучше. Хорошее число, внушительное.
А что получила? «Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца…» Лелька в обморок шлепнется! Ничего, зато не выставит.                                     
                                                ***
Лелька действительно не выставила. Увидев на пороге поникшую младшую сестру, она лишь руками всплеснула и прошептала в панике:
—Томик, что случилось?
Тамара смахнула со щеки слезинку и удивилась собственному лицемерию. И тут же свирепо отметила, что и Лелька хороша. Снова вырядилась умненькой и страшненькой теткой, наивный Лешка прошлый раз в ней и Лельку-то не узнал. Ишь, приготовилась охмурять следующего клиента, паршивка эдакая!
Но Тамара мудро мыслей своих не выдала и даже виду не показала, что ее трогает внешний облик сестры. Пусть Лелька думает — ей сейчас не до этого. Так плохо, что она и не замечает Лелькиной новой маски.
Поэтому Тамара всхлипнула и почти упала на грудь сестры. Стараясь, правда, не сбить невысокую Лельку с ног.
Лелька забеспокоилась всерьез. Даже в раннем детстве ее младшая сестра отличалась независимостью и терпеть не могла чьей-то жалости. А чтобы вот так откровенно рыдать…
Лелька захлопнула дверь и, приобняв плачущую сестричку за плечи — Тамаре пришлось идти на полусогнутых — повела ее в комнату. Бережно усадила бурно рыдающую девушку в кресло, нежно погладила ее по голове и проворковала:
—Что с тобой, детка?
—Л-л-ле-ешка…
—Лешка? А что с Лешкой?
—Н-н-ничего…
—Тогда зачем слезы?
—Он… он… он…
—Да что он-то, Томик? Умер, убил кого-то, женился наконец или тебя снова замуж позвал?
У Тамары вдруг пересохли слезы, а глаза сузились от злости. Возмутило ее вовсе не Лелькино предположение, что Лешка Сазонов кого-то там убил, нет. А вот то, что Лешка наконец женился…
Тамара сердито отбросила руку старшей сестры и выпалила:
—Ты почти угадала!
—Да-а?
—Да!
Лелька сочувственно погладила младшую сестру по щеке и прошептала:
—Так Сазонов все-таки женился?
—Нет!
—О-о…
—Но женится! Кажется.
Лелька молчала, но смотрела жалостливо. Тамара внезапно разозлилась. Забыв о цели своего прихода, она раздраженно крикнула:
—За мной невеста!
Лелька открыла рот, а ее и без того большие глаза стали огромными. Тамара угрюмо пояснила:
—Я обещала привести ему нужную девчонку.
Сестры некоторое время безмолвно таращились одна на другую, наконец Лелька изумленно выдохнула:
—Как это?
—Так.
—Но откуда тебе знать — какая нужная?
—Рассказал.
—Кто?!
—Лешка. И подробно.
—Лешка рассказал тебе?
Тамара махнула рукой и убито повинилась:
—Я сама его спровоцировала.
—Но…
—Что «но»?
Лелька едва слышно выдохнула:
—Ты его любишь, девочка…
Тамара мгновенно забыла о задуманном спектакле, до того ее возмутило предположение старшей сестры. Она выразительно покрутила пальцем у виска и прошипела:
—С ума сошла?!
—С чего тогда весь этот сыр-бор?
—Не твое дело!
Лелька едва заметно улыбнулась, но ничего не сказала. Тамара опомнилась, обозвала себя дурой и жалобно потребовала:
—Ты должна мне помочь!
—Как?
—Найди мне эту девицу, и побыстрее, я просто обязана предъявить ее Лешке! Иначе… он решит, что я кокетничала! Он и так вечно орет, что я влюблена в него как кошка!
—А ты, значит, не влюблена?—задумчиво протянула Лелька, с веселым любопытством рассматривая