Платиновый мальчик

снаряжении, они собирались спускаться в какие-то пещеры, где Тамаре были обещаны сталактиты, сталагмиты и тьма другой романтики.
К сожалению, романтики в том злосчастном походе был явный избыток, измученная Тамара ее уже не воспринимала и на Лешкину активность посматривала с нескрываемой неприязнью. Однако фотографию все же не выбросила, чему сейчас искренне порадовалась. Протянула ее Маше и невольно сдвинула брови, когда та с одобрением протянула:
—Ничего парнишка. Крепенький. И мордашка вполне… э-э… интеллигентная!
Тут как раз позвонили в дверь. Тамара взглянула на часы — ровно девятнадцать  тридцать — и мысленно возмутилась Лешкиной точности. Надо же — секунда в секунду явился, иезуит!
Тамара покосилась на Машу и вздохнула: гостья вдруг показалась ей еще красивее, чем час назад. Понимала — такое невозможно, но…
Зато Машу звонок ничуть не смутил. Она хлопнула Тамару по плечу и весело хохотнула:
—Да не съем я твое чучелко, не волнуйся. У самой дома такое же, не знаю, как избавиться от засранца…— Она запнулась, покраснела и с явным усилием поправила себя:— Извини, от Ивана.
И уже в спину Тамаре закричала, что ей непременно нужны дополнительные пятнадцать минут. На создание нужного антуража и настрой. Нет, двадцать надежнее!  Ровно через двадцать минут Маша будет готова. Готовность номер один, как в армии! Так что пусть Тамара ведет сюда своего мальчика, не забывая, само собой, подыгрывать Маше, что бы она ни сделала или ни сказала.
Маша лихо подмигнула обернувшейся хозяйке, чем окончательно вогнала ее в ступор, из которого Тамара через пару секунд не то что вышла — выскочила! Ведь прекрасная гостья горячо пообещала, что через четверть часа Лешка Сазанов получит свой идеал на тарелочке с голубой каемочкой. Но вот сможет ли он его проглотить и не подавиться…
                                                            ***
Деморализованный Крыс на звонок почти не отреагировал. Вяло побрел за хозяйкой, его влекло к входной двери лишь чувство долга. И через каждые полметра бультерьер вздрагивал и оборачивался на спальню.
Тамара тяжело вздохнула, ласково погладила пса по спине и рассеянно подумала, что у нее наверняка такие же очумелые глаза, как и у бедняги Крыса. Хотя, конечно, на мужчин Маша Епифанцева действует сокрушительнее. Бедный Лешка!
Смутные опасения за судьбу Сазонова совершенно выбили Тамару из колеи, и она напрочь забыла об изменениях в своей внешности. Поэтому столбом застывший на пороге Лешка вызвал у нее лишь раздражение.
Однако, удивляясь себе, Тамара хоть и поморщилась, но смолчала, а Лешкины дурные предчувствия — вот он, странный звонок!— начали усиливаться. Сазонов шагнул в квартиру, смерил настороженным взглядом застывшую в прихожей парочку и едва не рассмеялся, настолько забавно она смотрелась.
Опечаленный собственным предательством Крыс был воплощением скорби. Его горбатый носище едва не царапал дешевый линолеум, маленькие глазки уныло мерцали, хвост безжизненно стекал на пол. Пес даже не радовался гостю!
А потрясающе красивая Тамара — Лешка никогда ее такой не видел —  изображала памятник. Стояла, прислонившись к стене, и смотрела на Лешку так, будто хоронить собралась. Ни движения, ни улыбки, ни язвительного замечания или хотя бы вздоха!
Лешка тихо прикрыл дверь, повесил в шкаф куртку и осторожно спросил:
—Намечается очередной конец света, солнечное затмение, землетрясение в девять баллов или Лелька таки связалась с мафией, и вы теперь ищете киллера?
Тамара моргнула, а Крыс крякнул и горестно засопел: именно Лелька притащила сюда эту возмутительную девицу, куда там до нее мафии…
—И не находите,— понял Лешка. Сокрушенно покачал головой и предложил свои услуги:— Томик, детка, за небольшую плату я…
—Какую плату?— ошарашенно пробормотала Тамара, горестно отмечая Лешкин высокий рост, широкие плечи, добродушную усмешку и густые, жесткие волосы, когда-то так приятно щекотавшие ее ладони.
Тамара буквально чувствовала, как все это уплывает сквозь пальцы! Казалось, даже Лешкин силуэт на глазах становится расплывчатым и тает, тает, тает…
Но Сазонов снова заговорил, Тамара мгновенно пришла в себя и разозлилась несказанно: этот нахал потребовал поцелуй, нет, приглашение на ночь! И так, будто оно у Лешки уже в кармане! Как плату за… Черт, за что?!
Понимая, что окончательно запуталась, Тамара заставила себя встряхнуться и ледяным тоном пригласила Лешку в комнату.
Крыс за ними не пошел. Проводил хозяйку печальным взглядом и улегся в коридоре, не выпуская из поля зрения дверь в спальню. Именно там пряталась невозможная гостья, и лучше не спускать