Платиновый мальчик

Лешка. Потом неопределенно махнул рукой и сказал:—Если ты каяться, то Лелька в спальне. Одна. Кстати, я пока молчал, цени.
Но Тамара его скромности оценить не пожелала. Ведь Лешка обозвал ее мокрой мышью! И именно тогда, когда она действительно на нее походила. Такое простить?!
Тамара сделала каменное лицо и оттолкнула Лешку в сторону. Сазонов непритворно охнул и со стоном пробормотал:
—А приложилась, куда там мыши! Чистая медведица…
Он помассировал  ноющее плечо — все его многострадальное тело представляло сплошной синяк — и проводил Тамару сочувственным взглядом. Зрелище ей предстояло нелегкое.
                                                            ***
Тамаре повезло, на Серегу она не наткнулась, его голос слышался на кухне, там же звенели голоса племянников. Тамара смело толкнула дверь в спальню и замерла на пороге, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть, тяжелые шторы были задвинуты, свет выключен.
—Лелька, ты не спишь?—едва слышно шепнула она.
—Да нет, заходи. И свет можешь включить, а то мне не дотянуться. Впрочем…
Лелька хихикнула, и у Тамары отлегло от сердца.
—Что «впрочем»?—уже смелее спросила она, напряженно размышляя, как поаккуратнее во всем признаться сестре.
—Если испугаться не хочешь, не включай. Мы и в темноте поговорим. А то вид у меня… Как Мишка сказал — только в триллере сниматься.
Искушение обойтись без света было сильным, но Тамара напомнила себе, что это она во всем виновата, и нащупала шнур светильника. Нажала на кнопку — и вскрикнула от неожиданности: на нее в упор и очень недобро смотрел Коська. Будто слышал, подлец, все ее покаянные мысли! А может, и в самом деле слышал? Кто их знает, этих зверюг, вон как глазеет…
Тамара опасливо отодвинулась от сидевшего столбиком у хозяйского изголовья кота, перевела взгляд на сестру и в ужасе закрыла рот руками: Лельку можно было узнать только по искрившемуся смехом левому глазу. Ярко-синему, прозрачному и полному жизни. Правый глаз заплыл, да и вся щека была багрово-фиолетовой и опухшей. А Лелькин аккуратный маленький носик стал круглым и больше всего напоминал подмороженную картофелину.
—Хороша?—фыркнула Лелька.
—И ты еще можешь смеяться?!— с отчаянием воскликнула Тамара.
—Не плакать же!
—Именно что плакать,—всхлипнула младшая сестра.
—Вот уж глупости,—возмутилась Лелька.—Прекрати сейчас же!
—Не могу,—выдохнула Тамара, размазывая по лицу слезы и в ужасе рассматривая багровую маску, под которой пряталась ее красавица сестра.—Ты еще не все знаешь…
—Так уж и не все,— поддразнила ее Лелька.
—Не все. Иначе не пустила бы меня на порог.
—Ты считаешь?
—Я… я тебя предала. Почти… почти убила.
—Преувеличиваешь,—мягко протянула Лелька, а Коська угрожающе зашипел.
Тамара отрицательно замотала головой, не соглашаясь с сестрой, а потом ткнула пальцем в кота и едва слышно пробормотала:
—Вот он знает…
Лелька попыталась сесть, но Тамара испуганно запротестовала, и Лелька сдалась. Махнула рукой и потребовала:
—Тогда сама сядь поближе. Вот так, чтобы я твои глаза видела. И перестань реветь, не маленькая!
Тамара зашмыгала носом, Лелька протянула ей лежащее рядом полотенце и велела привести лицо в порядок. Потом легко дотронулась до Тамариной руки и сказала:
—Я знаю, что ты вчера рассказала все Игорю, не беспокойся.
—Не беспокойся?—потрясенно прошептала Тамара.
—Ну да. Ничего страшного. Я удивилась бы, промолчи ты.
—Почему?
—Ну…—Лелька попыталась улыбнуться, но не смогла, саднило разбитые губы. Поэтому она сжала тонкие пальцы младшей сестры и нежно напомнила:—Ты была очарована, это понятно. Он очень красив.
—Он вор,—взволнованно воскликнула Тамара.—Он едва не убил тебя! Я его ненавижу!
Она вскочила и кругами забегала по крошечной спальне, натыкаясь на стены. Слезы снова застилали глаза, а кулаки сжимались от злости и горя: Игорь обманул ее доверие, предал ее, впрочем, так ей и надо, она тоже предательница, что бы там Лелька ни говорила…
Лишь через несколько минут Тамару насторожила странная тишина. Лелька не успокаивала младшую сестру и не утешала, что было бы естественно для нее, она просто молчала. И Лелькин странный кот перестал шипеть, а лег и прикрыл глаза, будто заснул.
Тамара побледнела, ей вдруг показалось, что Лелька потеряла сознание. Девушка бросилась к постели, в ее голове стучало: пока она носилась тут со своими дурацкими истериками, ее сестра умирала от боли!
Позвать на помощь Тамара не успела, потому что увидела — левый глаз сестры по-прежнему открыт. Вот только цвет его изменился и веселые