В ночь с четверга на пятницу к Наталье вернулась первая любовь, причем в полном соответствии со словами когда-то очень популярной песни: она «нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь». Нагрянула любовь не по инициативе Натальи — она никак не рассчитывала увидеть во сне Володьку Кириллова, но один и тот же сон повторялся еженощно — с кратковременными передышками на выходные дни.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
себе съехидничать:
— Еще бы! Трудно не заметить жертву, которую подбила официантом. Все верно. Место встречи — ресторан аэропорта.
— Но я не видела его морды! Верхней половиной он лежал на столике, к нам, извините, задницей.
— Ты имела возможность увидеть саму морду в этот же день, только немного позже. Помнишь, из подъезда Кириллова на нас вывалился мужик?
— Мужика помню, как ругался, помню, помню, как ответно ругалась. Морды не помню. Он сразу ее опустил — полез за сигаретами, потом прикуривал. И тормозил наш вход… Бли-ин! Намеренно! Знал, куда нас несет! Мы же могли сорвать его планы по аресту Виталика… Виталик! Похоже, тюрьма без тебя обрыдалась. Без конца стараются пристроить в камеру.
Раненый что-то недовольно проворчал. Зря. Ему бы порадоваться.
— А вчера, когда мы садились в «Ставриду» с намерением прогуляться в больницу к Серегину, чтобы уточнить его родство с сыном, и следом в милицию на выручку самого сына, этот мужик прятал свою морду под капотом темно-зеленой иномарки. Делал вид, что копается в движке. Можно подумать, его по фигуре, которой в принципе нет, не опознают. Внимание: покаяние! Не хотела чистосердечно признаваться в том, что видела машину, из которой, скорее всего, и был произведен выстрел. Я машинально отметила, как она, пока мы виляли «хвостом», обогнав нас, спокойно покатила вперед. И не могла не узнать.
— Что ж ты пожалела эту мерзкую «зелень», Ирка?! — В том-то и беда, что обогнавшая нас машина была серым поношенным «Мерседесом» участкового инспектора Ивана Романовича Попова…
Свет в комнате вспыхнул неожиданно, а посему Наташкин визг прозвенел совершенно обоснованно. Я попыталась слететь с кровати, но вынуждена была заткнуть уши. Действовать же одними ногами было трудно. Правда, на какой-то момент показалось, что мне «помогут».
— Ты понимаешь, что сделала своим молчанием?!
Димка был не просто зол. Он стоял у двери, сжимая кулаки и испепеляя меня злым взглядом, рядом был Кириллов, похлопывавший моего сорвавшегося с цепи мужа по плечу. Успокаивающе, но на мой взгляд, можно бы и посильнее. Релаксации так и не последовало.
— Понимаю, — немного запоздало откликнулась я, завороженная невиданным ранее имиджем мужа. Безжалостный кровожадный злодей, да и только. Теперь ясно, почему он выбрал профессию хирурга. — Все понимаю. Особенно последствия. Сорвались бы с места в карьер вершить справедливость, а ее следует искать в другом месте. Кто-нибудь заметил, что я с вечера постоянно держала на контроле мобильник? Ах, да. В кармане это не заметно. Но на столе-то?
— Поспала и свихнулась… — с сожалением произнесла Наташка.
— Свихнулась бы в том случае, если бы сознательно подставила Ивана и увела разбирательство в далекую от истины сторону. Да что ж вы все такие бестолковые?! Неужели работник милиции, стоящий на пороге выпуска юридической академии, станет засвечивать принадлежащую ему машину, демонстрируя причастность к только что произведенному из нее выстрелу на поражение соперника? Даже будучи очень расстроенным тем, что не удалось упрятать его за решетку.
— Нет, — спокойно согласился со мной Кириллов, — не будет. А если бы сделал это, сразу же постарался вам позвонить и сказать, что у него угнали машину. Прямо от отделения милиции. Хотя у него ее действительно угнали. Не надолго. Либо быстро вернули, так что он и не заметил угона, либо заметил, но…
— …ее быстро вернули, — хлопая ресницами, подсказала Наташка. — Ему оставалось только порадоваться значимости собственной персоны. Да-а-а… Значит, эта темно-зеленая сволочь отслеживала наш маршрут вплоть до отделения, где, затаившись в кустах, и подцепила машину Попова, пока тот с коллегами подводил итоги операции по задержанию Виталика и оправдывался.
— Лед тронулся! — усмехнулась я, хотя намеревалась просто улыбнуться.
— Перестань корчить рожи, — тихо, не как обычно, посоветовала мне подруга.
Я воспротивилась — мои рожи, когда хочу, тогда и корчу. А заодно — кому хочу, тому и корчу. Плохо, когда отвлекают от главного. Не буду акцентировать внимание присутствующих на кратковременном эпизоде встречи Виталика в аэропорту со знакомой личностью. Нарвусь на очередной злобный выпад мужа. Ничего, продумаю, как сообщить об этом с меньшими для себя потерями.
В голове роились мстительные планы. А не надо будить в жене зверя. Пусть Дмитрий Николаевич полюбуется на зеркальное отражение результата своего недостойного поведения — мою, если на то пошло, «рожу»! Против кого, спрашивается,
