В ночь с четверга на пятницу к Наталье вернулась первая любовь, причем в полном соответствии со словами когда-то очень популярной песни: она «нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь». Нагрянула любовь не по инициативе Натальи — она никак не рассчитывала увидеть во сне Володьку Кириллова, но один и тот же сон повторялся еженощно — с кратковременными передышками на выходные дни.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
я не вмешивалась. И уж тем более в ход реставрационных работ. Меня без всякого попутного ветра сдуло с места событий почти сразу после передачи аптечки. И не куда-нибудь, а на крыльцо. Преградой у самой двери разлеглась раскладушка, на которой, оказывается, спал Кириллов. Без постельного белья, прямо на матрасе. Вот что означает даже кратковременное общение с бомжами. Через раскладушку я, не задумываясь, успешно перелезла. Дальше бежать не решилась, хотя на улице заметно посветлело. До уровня сумерек, только утренних. Вспомнила, как в спешно покинутой мной «процедурной» комнате ощутимо запахло медицинским спиртом. Врут все про его чистоту и отсутствие запаха. А на улице — просто замечательно. Пахнет свежестью… Дались же мне эти альпийские луга! Наши куда роднее. Трава на газоне поникла от росы, надо подстричь. Перила крыльца совсем мокрые, да и площадка…
Запахнув халат, переступая босыми ногами и поеживаясь от холода, я с тревогой прислушивалась. Но болезненных криков не было. Не было вообще никаких криков, кроме карканья кружащихся над деревьями ворон. Но эти птицы, можно сказать, свои, накаркивают только хорошее. Живут здесь с незапамятных времен. Соседствуем. Вместе и урожай клубники собираем…
Больше я выдержать не могла. Ну, раз никто не орет… Надо обуться-одеться по-человечески. Шмыгнув назад, додумалась отодвинуть раскладушку в сторону, с досады пнув ее ногой. Лишний раз убедилась, что нельзя вымещать свою досаду на других. Надо по-умному намекнуть на это мужу. Например, через Кириллова. Стянув с вешалки свою куртку, напялила вытряхнутые из галош «чехлы» искусственного меха и отправилась дрожать на кухню…
Минуло уже около получаса, а спускаться никто не торопился. Серый рассвет только усиливал чувство одиночества. Не помогал своим теплым участием даже чайник. Может, наверху все под наркозом? Как оказалось, от истины я была не очень далека. Поднявшись на второй этаж, поняла, что беспокоиться обо мне некому. На нашей с Димкой кровати спокойно спали Кириллов с Виталиком, Димка, поджав колени и укрывшись краем вытянутого из-под себя покрывала, дрых на диване в холле. Спиртом уже не пахло. Лучше всех расположилась Наталья, о чем я догадалась, прочтя записку, приляпанную на закрытой двери Аленкиной комнаты: «Прежде чем стучать, отступи на пять шагов назад и подумай о последствиях». Я подумала. И спустилась вниз. С мыслью о том, что мне больше всех не надо, заняла диван, укрылась с головой пледом и, памятуя о невозможности засыпать не на привычных местах, незаметно для себя уснула…
Разбудили меня, как показалось, почти сразу. И как совсем не показалось — намеренно, хотя все делали вид, что старательно берегут мой сон. Во всяком случае, активно шикали друг на друга, призывая к соблюдению тишины. При этом носились туда-сюда, что-то роняли, возили табуретками по полу…
— Ну я же говорила, что она уже не спит, — с довольным видом отметила Наташка, отрываясь от кружки кофе и подмигивая мне левым глазом. Больше никого за столом не было. Неужели подруга научилась проводить сеансы одновременной болтовни разными голосами, да еще сама с собой?
Увернувшись от прямого попадания солнечного луча, я вежливо поинтересовалась, с какими напутствиями для меня господин Ефимов отбыл на работу. Стоит ли мне незамедлительно огород городить на даче, свой собственный, и перетаскивать из московской квартиры вещи. Чьи, не сказала умышленно. Во всяком случае, не мои и не с моей помощью.
— Мужайся… — прыснула подруга, исходя мелкой кофейной пылью. — Ефимов, как Карлсон, пять минут назад улетел, но обещал вернуться. Вместе с новым ремнем для ременной передачи. Старый постоянного Димкиного ворчания не выдержал и вроде бы лопнул. Или почти лопнул. Перед отъездом Дмитрий Николаевич просил меня помочь ликвидации негативных последствий его ночного недержания. Я сказала, что это невозможно, пусть вместо тебя ищет другую…
— То есть?.. Что значит «другую»?! — вскинулась я и вынужденно умолкла, заслышав приближающиеся голоса Кириллова и Виталия.
— Ну, раз ты так возмущаешься, значит, я с поручением справилась. О! Члены антикризисной коалиции. Впрочем, нет смысла их представлять, с ночи они нисколько не изменились. Запаздываете, господа. Мы уже все уладили.
— Доброе утро, — добродушно поздоровался со мной Кириллов, а Виталик бодро улыбнулся и сочувственно подмигнул правым глазом. В ответ я моргнула обоими. — Ну что, Ирочка, ждем Диму, завтракаем и уезжаем? Ему удалось на сегодняшний день освободиться.
— Зачем? — удивилась я.
— Ир, прекрати демонстрацию протеста! — скривилась Наташка. —
