В ночь с четверга на пятницу к Наталье вернулась первая любовь, причем в полном соответствии со словами когда-то очень популярной песни: она «нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь». Нагрянула любовь не по инициативе Натальи — она никак не рассчитывала увидеть во сне Володьку Кириллова, но один и тот же сон повторялся еженощно — с кратковременными передышками на выходные дни.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
«отдыхали» на условии постоянного проживания нацисты. Попутно вынашивались планы возрождения рейха. А сама колония находилась под покровительством бывшего друга Мюллера — советника Пиночета по безопасности. Был такой во время войны оберштурмбанфюрер Вальтер Рауфф.
— Совершенно верно, — поддакнул Валера. — Силен был Рауфф, если впоследствии его отказался выдать даже один из лучших друзей Советского Союза сам Сальвадор Альенде.
— Молодой человек, мы созрели для горячего! — крикнула Наталья пробегавшему мимо официанту. Он притормозил, развернулся анфас и, вежливо кивнув головой, исчез. — Мы все время уходим куда-то в сторону от главной темы! С вашим Чили… — Подруга фыркнула. — А заодно и с Мюллером! Пожил в антарктическом холоде, а потом перебрался в жару. Ничего удивительного. Только при чем тут Володька Кириллов? Он даже Штирлицем не был и уж тем более золото Третьего рейха не воровал. Даже по кусочкам. Поскольку на тот момент еще не родился. Меня интересует, почему он запил. Совершенно не вяжется с его обликом.
Некоторое время Валерий Павлович задумчиво водил тупой стороной ножа по скатерти, рисуя веер. Наверное, ему было жарко. Вернувшись, пиджак он не снял. Потом расстроенно вздохнул и принялся за объяснения. Правда, сразу предупредил, что в некоторые детали посвящать Наталью не будет. Не имеет права. Меня за столом как будто не существовало.
Рассказ звучал лаконично, как рапорт об увольнении самого Владимира. Кто-то подкинул начальству анонимку на Кириллова. В двадцать четыре часа он был откомандирован в Москву. Оперативная проверка подтвердила незначительную часть сведений, причем весьма сомнительных в плане негатива. Решение наверняка было бы в пользу Владимира, но гонора у него всегда хватало. Куда больше, чем здравого смысла. Кому-то нахамил, кого-то послал не по назначению, да еще рапорт подал об увольнении. Словом, ушел из конторы не по-хорошему. А дальше все пошло по накатанной… Отсутствие работы, как следствие — денег, семейные неурядицы, осложненные необоснованной ревностью жены, потом неофициальный развод, разъезд. До разъезда жил у какой-то бабы. С ней вместе и пил. Она — по укоренившейся привычке, он — от тоски. Встреч со старыми знакомыми избегал. А тут еще смерть отца, следом и матери… Родная дочь терпеть не могла его пьянки. Общение с ней также свелось на «нет». Только тетка у него и осталась, правда, он это не афишировал…
— Тетка!!!
Всплеском эмоций подруги снесло в сторону официанта вместе с подносом. Хорошо еще руки распустила не по максимуму. От неожиданности он выдал замысловатый пируэт и ругнулся, но поднос все-таки удержал, поскольку неуклонно следовал за ним, купируя все его выкрутасы. Гибкости парня можно было только позавидовать. Очередной клиент, разборчиво выбиравший себе площадь посадки, ею не обладал, да и момент для этого был самый неподходящий. Несмотря на свою тучность, мужчина спланировал на ближайший к нам столик, как большая подбитая птица, хотя имел явное намерение присесть в другом месте. И хорошо, что не присел, остаточное содержимое неубранных тарелок подпортило бы ему одежду и прическу, а так оно просто слетело на пол. Правда, волосы у него и без этой угрозы торчали в разные стороны. Удачное сочетание лысой середины с махровой порослью обрамления. Своеобразный подсолнух.
Испуганная результатом своего всплеска, Наташка застыла с маской надменности. Я застыла вообще без всякой маски. Не думаю, что получилось хуже.
— Спокойно, все в порядке, — с ленцой бросил Серегин приходившему в себя официанту. Бедняга не знал, кому первому приносить извинения. — Оставьте наш заказ нам и разберитесь с мужчиной. Если будут претензии, я все оплачу.
Претензий у клиента не было. Его и самого-то уже не было. Только в разных концах зала раздавались веселые смешки. Наташка попыталась оправдаться тем, что ничего особенного не сказала, просто помянула Вовкину тетку.
— Но главное — как! — согласился с ней Серегин. На поднос под пустую салатницу легла свернутая купюра. — Свободны, молодой человек, — кивнул он официанту. — Надеюсь, для компенсации морального ущерба этого хватит.
— По-хорошему помянула, — скромно потупилась подруга, алея пятнами. — Неожиданно вспомнила, что у него была тетка. И она мне ничего плохого не сделала. Ты не знаешь, Валера, тетка жива?
— Во всяком случае, на похоронах Владимира я ее видел.
— Это сестра его покойного отца? — выдавила я из себя рабыню обстоятельств, специально обращаясь к Наташке, но ожидая ответа от Серегина.
Очевидно, Наташка тоже его ждала. Оба они молчали. Подруга
