В ночь с четверга на пятницу к Наталье вернулась первая любовь, причем в полном соответствии со словами когда-то очень популярной песни: она «нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь». Нагрянула любовь не по инициативе Натальи — она никак не рассчитывала увидеть во сне Володьку Кириллова, но один и тот же сон повторялся еженощно — с кратковременными передышками на выходные дни.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
напоминал о своем существовании мобильник. Зато я делала вид, что меня не существует. До тех пор, пока не вернулась Наталья.
— Почему дверь открыта? Кстати, кажется, она была открыта всю ночь. Наверное, запамятовали, когда носились за глотками свежего ночного воздуха. По-моему, глядя на нас, даже луну перекосило. Она убралась раньше времени. И куда конкретно ты положила бумаги Кириллова? Не вставай! Сейчас будет кофе в… диван. Я уже почти оклемалась, теперь до Нового года в завязке.
— Грядущего или через год?
— Не хочу загадывать, будущее покажет… Лежи, говорю! Со стола сама уберу — это мое покаяние. Димка звонил, я сказала, что ты с семи утра цветы окучиваешь. — А он?
— А он заявил, что тебе больше делать нечего. В отличие от него, трудяги. На дачу ему уже нет смысла возвращаться, просил доставить тебя в Москву. Если он будет спать после бессонной ночи, ни в коем случае с ним не здороваться. Так где бумаги? В машине их нет.
Разговаривая, подруга чуть медленнее, чем обычно, возилась с устранением последствий вчерашнего полузабытья. И рада бы забыть все полностью, но не получается.
— Кофе в диван, пожалуй, не стоит. Сползай с него потихоньку, только не делай резких движений и старайся смотреть в окно. Чудесный денек. Хорошо, что нас дети не видят.
— Вся распечатка на заднем сиденье машины, — скорбным голосом доложила я и предприняла попытку встать. Восхождение на стул прошло удачно. Без головокружения. После кофе я отметила, что день сегодня и правда на редкость солнечный, а вокруг такая красота, даже уезжать не хочется. Если не плотно прикрыть ресницы, видна радужная полоска. И такая ласковость в осторожных набегах ветерка на оконные занавески. С другой стороны, вечером в Москву хлынет мощный поток дачников, застрянем в пробках. Проклянешь все хорошее, чем отметятся лишние дачные часы удовольствия.
— Ир, не морочь мне голову. У меня сегодня день исправительных работ. По месту жительства. Моего и частично твоего. Я пылесосила машину и никаких бумаг на заднем сиденье не обнаружила.
Солнечный день померк. Я покосилась на Наташку, не зная, что и думать. Зря напрягалась.
— Да вот же они лежат! Прямо на полочке, пришлепнутые сверху твоей сумочкой. — Наташка веселилась в холле, радуясь моей забывчивости.
— Говорю же тебе, я их из машины не брала!
— Не брала, — легко согласилась Наташка. — Ты их просто нечаянно прихватила, потому и не заметила.
— Наталья!!! — Я даже закашлялась от перенапряга. Так мне и надо. Сработала охранная сигнализация организма. — Вспомни нашу поспешную вылазку из машины, — продолжила уже с мирной интонацией. — Тебе не терпелось устроить в собственном доме иллюминацию, чтобы создать иллюзию бесстрашия. Ты заставила меня выскочить первой, не дав прихватить даже сумку. Сама же за ней потом лазила.
— Лазила… Да. Потом… Только я твою сумку не брала, думала, она у тебя в руках. За своей лазила… А потом машину закрыла. Точно! Ты пришла ко мне с пустыми руками. Потому их и распустила — свет везде включала. Мистика-а-а… У меня в голове какие-то обрывки крутятся… — Наташка закрыла глаза. — Мы с тобой на улице… Ты в кустах смородины, я у колеса… То ли сижу, то ли… опять сижу. Может, мы все-таки ночью все в ваш дом и принесли?
— Ночью мы работали исключительно на вынос… Лучше не вспоминать. Ну, ты меня поняла. Чертовщина какая то… Не хочешь подняться на второй этаж? Вдруг туда кто-то самовольно вселился. Посчитав это платой за услугу по доставке бумаг и моей сумки.
— Честно говоря, мне и на первом неплохо. Могу заглянуть в комнату, примыкающую к холлу. Здесь, на первом этаже. Давай проверим твою сумку, все ли на месте.
— Нет, сначала я поднимусь на второй этаж. Смелость города берет, а тут всего-то пара десятков ступенек. Демонстрацию храбрости я проявила только потому, что в глубине души таилась уверенность — на втором этаже никого нет. Хотя бы потому, что утро давно миновало. Так долго не спят. А распечатка и сумка могли материализоваться на моей полке в результате наших неосознанных действий после «релаксации». Чего не сделаешь в состоянии беспамятства. Бр-р-р… Уже намекала себе: лучше об этом не вспоминать. А все этот дружеский долг. За компанию, говорят, удавилось одно лицо одной очень умной национальности. Неумный поступок. Впрочем, мой тоже. Залитый солнцем второй этаж, хоть и не вовремя, порадовал планировкой. Ощутив очередной раз чувство гордости за собственный дизайн, я едва не навернулась с лестницы. Надо смирять гордыню. Первый этаж обследовала Наташка. Даже в печку заглянула. И еще раз сослалась на мистику.
