В ночь с четверга на пятницу к Наталье вернулась первая любовь, причем в полном соответствии со словами когда-то очень популярной песни: она «нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь». Нагрянула любовь не по инициативе Натальи — она никак не рассчитывала увидеть во сне Володьку Кириллова, но один и тот же сон повторялся еженощно — с кратковременными передышками на выходные дни.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
всего, тот, кто сидел в машине, знал наш дальнейший маршрут и поехал к кладбищу другим путем. Там и попытался избавиться от старушки, за ненадобностью. Позднее принялся за нас. Нет, надо выяснить роль Тамары Васильевны во всей этой заварушке. У тебя машина на ходу?
— А як же. На полном. Сегодня утром Борис забрал ключи и сказал, чтобы два дня без нее не скучала. В Серпухов покатил, с ночлежкой… Ночевкой, я хотела сказать — краткосрочная командировка на объект. Знаешь, так надоело чувствовать себя брошенной женой. Ты что надумала? Замерла, как от шоковой заморозки.
Все, что надумала, я высказала. В основном про Наташкину память, плохо контактирующую с сообразительностью. Если стародавняя одноклассница Сашка Грунина шлялась вместе с Тамаркой по торговым точкам, то у них должны быть и иные точки соприкосновения. Скорее всего, они дружили. Много или нет, не важно. А посему не мешало бы наведаться к этой Груниной с рядом продуманных вопросов, но вроде как случайно.
— Ща телефон поищу, — мигом вжилась в предложение Наташка и великолепным прыжком перемахнула через собаку, отрешенно грызущую весомый кусок чего-то уже непонятного. Существенное дополнение к молоку. Хорошо, что нюх у Деньки собачий, так бы и завалялся деликатес — ни себе ни людям.
Довольно быстро я заскучала. Наташка усиленно рылась в архиве — старых телефонных справочниках. Судя по ее увлеченному бормотанию, там содержалось много интересного. Особенно на отдельных листочках и клочках бумаги. Доложив, что ухожу домой по-английски, я получила пару одобрительных кивков, подкрепленных угуканьем, и беспрепятственно покинула квартиру. Даже Денька не возражала.
Полностью погруженная в размышления, не заметила, как очутилась на лифтовой площадке. Хоть и ушла по-английски, но не в ту сторону, «мой дом — моя крепость» оказался под общекоридорным замком. Размышлений сразу прибавилось: стоит ли немедленно звонить подруге или повременить, дать ей возможность, пусть докопается до истины, что телефона Груниной у нее не сохранилось. Решила повременить. Прекрасно проведу время и на лестничной клетке. Может, и мыслительный процесс активизируется.
Все бы ничего, если бы не шум работающего лифта. Как в большом муравейнике, жильцы без конца сновали вверх и вниз. Тут уж не до раздумий. Кабина, остановившаяся на нашем этаже, окончательно вывела меня из равновесия. Вместо того чтобы обрадоваться появившейся возможности войти в коридор вместе с возвращающейся домой соседкой Анастас Ивановичем (больше некому), я почему-то разозлилась. Высунув голову из-за полуоткрытой двери, барьера, отделяющего здоровый образ жизни (если ежедневно спускаться и подниматься пешком) от общепринятого, я собралась тайком проводить гренадерскую фигуру соседки ироническим взглядом, но тут же отпрянула. Спиной ко мне и лицом в профиль у входа в наш коридор стоял Годзилл и, не отрывая указательного пальца от кнопки звонка, названивал в мою квартиру…
Не знаю насчет остального, но перила, прилагаемые к лестнице, сделаны в нашем доме капитально. Как ни пыталась, оторвать их мне не удалось. Иного средства для самообороны, а может (если повезет), и нападения не имелось. Пустая банка из-под окурков Анастас Ивановича вообще никуда не годилась, хотя я ее на всякий случай все-таки прихватила. С ней чувствовала себя немного увереннее, когда скользила вниз. Правда, не очень долго. По дороге с трудом успела включить свой мобильник, чтобы позвонить Наташке, но с досадой вспомнила, что она отключила телефоны. Как раз под усиленное эхом звяканье по ступенькам нечаянно выпавшей из рук банки. На десятом этаже я, не таясь, выскочила на лифтовую площадку, вызвала лифт и торопливо набрала 02. Мобильник трижды пропиликал, напоминая, что он не вечный двигатель общения, нужна подзарядка, чем привел меня в полное замешательство. Неужели ночью, определяя аппарат на подпитку, забыла включить зарядное устройство в сеть?
С крепко зажатым в руке мобильником и намерением расколотить его о лоб Годзилла я вышла на своем этаже. Перед дверью никого не было. Донельзя перепуганная, я принялась давить на кнопку Наташкиного звонка и не могла оторваться от нее до тех пор, пока выскочившая наружу подруга не продемонстрировала, что она жива и полностью здорова. Во всяком случае, ее здоровья с лихвой хватило на то, чтобы сдвинуть меня с места и буквально втащить в мою квартиру. При этом я, наглухо сцепив зубы, молча сопротивлялась, полагая, что Годзилл злорадно отсчитывает последние минуты моей и Наташкиной жизни. На сто процентов была уверена, воспользовавшись отмычкой, он давно проник в коридор, ну
