В ночь с четверга на пятницу к Наталье вернулась первая любовь, причем в полном соответствии со словами когда-то очень популярной песни: она «нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь». Нагрянула любовь не по инициативе Натальи — она никак не рассчитывала увидеть во сне Володьку Кириллова, но один и тот же сон повторялся еженощно — с кратковременными передышками на выходные дни.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
таскался по белу свету с обнаруженными им ценностями, стараясь перепрятать их в другое место. А если в нарушение закона и изъял что-нибудь для продажи, то осуществить ее не так просто, более того — рискованно. Кто в родной стране осмелится купить «драгоценный кусочек истории», сознавая необходимость неразглашения сведений о законности сделки и продавце? Хранить его в тайнике подальше от чужих глаз? Так обидно же, никто не обзавидуется. Остается только реализация за границей. Тайком. Иными словами — контрабанда. В таком случае это должен быть сравнительно маленький предмет. Но скорее всего, главное богатство Кириллова — конкретные документы, которые он сверстал по результатам поисков и находок. Их и через границу переправить легче. Причем самому, без курьера. Наверное, здесь ему старательно «наступали на пятки». Не поэтому ли Владимир Родионович простился с Натальей? Интересно, можно ли узнать через участкового, был у покойного загранпаспорт или нет и не собирался ли он перед смертью рвануть в загранпоездку?
— Стоп! — заорала я. Кошка опрометью вылетела из комнаты, а Наташка крупно вздрогнула и вписалась в боковинку дивана.
— Очумела?! Перепугала так, что я чуть «за борт» не сиганула, а главное, не поймешь, чего бояться. Орешь, будто на тебя асфальтовый каток едет.
— Да ладно, — нетерпеливо отмахнулась я. — Елизавета Марковна, тетка Кириллова, проживает ведь за границей? Надо думать, вместе с сыном. При первой и единственной нашей встрече она сказала интересную фразу…
— Про грибы, которые Вовка почему-то решил собирать на строительной площадке?
— Это само собой. Но еще она сказала, что этой же ночью поняла — Володька к ней не приедет. Наверное, было предчувствие. Теперь еще один момент: твой Серегин…
— Он такой же мой, как и твой!
Наташка демонстративно встала с дивана, решив пересесть в кресло, но передумала и уселась назад, вольготно раскинув руки на спинке. Я извинилась и пояснила, что свой собственный Серегин, упомянув о присутствии на похоронах Елизаветы Марковны, ни словом не обмолвился о том, что она там находилась вместе с сыном. А ведь должен бы упомянуть. Если девушка Ритуля, соседка Кирилловых, видела покойного Кириллова в лифте средь бела дня совсем недавно, можно сделать вывод… Тут я запнулась. Выводов напрашивалось много, некоторые мы уже обсуждали.
— Что-то у тебя нынче сплошное столпотворение, — посетовала Наташка. — Не в обычном смысле этого слова. Смотрю на тебя — типичный каменный столп, выше этого… Александрийского. Творение собственных шальных мыслей, спотыкающихся друг о друга в поисках выхода. Тот вывод, на котором ты онемела, я уже сделала.
Наташка очередной раз сменила условия посадки, подложив под спину декоративную подушку, вторую насильно навязала мне. И своими словами принялась излагать мой последний, невысказанный вывод. Со стороны моя догадка звучала еще убедительнее и явно претендовала на первенство в версиях. Я заслушалась, временами нервозно жестикулируя и поддакивая подруге, чем еще больше распаляла ее красноречие.
Получалось, что двоюродные братья, весьма похожие друг на друга, решили одурачить охотников за ценными открытиями Кириллова. Подготовленные Владимиром документы или что-то там еще родственники действительно решили переправить через границу. Хотелось верить — для безопасного хранения до лучших времен. По-видимому, в родной сторонке у Кириллова все вышли из доверия. Сын Елизаветы Марковны прибыл в Москву тайком от родных и друзей Владимира. Ловко подменяя один другого, братья являли собой содружество двух улепетывающих от погони зайцев. Как известно, гоняясь сразу за двумя косыми, ни одного не поймаешь. Пока один путал следы, второй с ценным грузом должен был улететь. Первый вопрос — улетел ли? Второй — кого из братьев убили на самом деле? В любом случае, если даже ответ на первый вопрос отрицательный, оставшийся в живых брат не мог официально присутствовать на похоронах. Если и присутствовал, то инкогнито и где-нибудь в сторонке.
Следовало немедленно позвонить Ивану Романовичу. Возможно, он поможет разобраться, но нарываться на строгий выговор от участкового не хотелось. Наташка с ним еще не общалась, откуда ей знать, что он занят? Вот я и озадачила подругу необходимостью уточнить, был ли Иван рядом с Мариной в тяжелую минуту прощания с отцом и если был, то кто поддерживал в горе старенькую тетушку Владимира Родионовича.
— Иван! — ласково проворковала в трубку Наташка, а в следующую секунду рявкнула: — Ну и дурак!!! Главный герой русских народных сказок: Иван-дурак! Ир, держи свой «разговорник», этот поповский
