В ночь с четверга на пятницу к Наталье вернулась первая любовь, причем в полном соответствии со словами когда-то очень популярной песни: она «нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь». Нагрянула любовь не по инициативе Натальи — она никак не рассчитывала увидеть во сне Володьку Кириллова, но один и тот же сон повторялся еженощно — с кратковременными передышками на выходные дни.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
открытые, недоверчивые глаза подруги, я отрапортовала: — Годзилл приехал уничтожить второй — липовый вариант прощального письма Владимира к тебе. Единственной и неповторимой.
— Сама такая… — пробормотала Наташка, отказываясь соображать. — Я тебя не оскорбляла…
Щеки подруги заалели, цветом набиваясь на сравнение с Авророй, богиней утренней зари. Мы немного помолчали, осмысливая вновь открывшиеся обстоятельства. Попривыкнув к ним, Наташка первая догадалась о том, что ключ от отцовской квартиры Годзиллу дала Маринка. Он же убрал разложенные на диване Наташкины фотографии. Можно было бы считать его союзником, но мешало происшествие в аэропорту, да и первая встреча с ним ничего хорошего нам с Наташкой не сулила. Достаточно вспомнить эту зверскую рожу и не оставляющий сомнения в его намерениях жест ладонью по горлу…
Хорошо продуманная подтасовка фактов — дело профессионалов, но мы с Натальей в стремлении оправдать Годзилла превзошли любого из них. Наиболее простым был вариант, в котором присутствие «стрелочника» в аэропорту, совпадающее по времени с серегинским, явилось простым совпадением. Именно поэтому он нас не устроил. Хотелось чего-нибудь с выкрутасами. До них додумались быстро. Этот Маринкин милый друг, вмешавшись по ее просьбе в ситуацию с потусторонними звонками ее покойного отца, раскопал нечто достойное внимания следственных органов. В частности, то, что Владимир Родионович Кириллов на самом деле был убит, принадлежащие ему документы или ценности похищены. Организатор преступления Серегин, долгое время носивший маску друга Кириллова, присвоил их себе, ибо ради них убийство и затевалось. Каким образом эти ценности попали к Серегину, придумать было сложно. Решили, что именно он в пятницу в момент нашего с Наташкой визита прятался за дверью ванной комнаты, запугав предварительно Елизавету Марковну пистолетом. Пожилая женщина, скорее всего, временно проживала в квартире покойного племянника. Или собственного покойного сына? Не ясно, кто из них погиб.
Обуреваемому жаждой наживы Серегину было наплевать, сколько человеческих жизней он загубит ради достижения своей цели. Но именно наши с Наташкой были ему дороги. Почему? Да потому что в памяти компьютера существовал текст последнего послания Кириллова Наташке. Прямая дорожка к разгадке тайны резко вильнула в сторону. Наташку как ее носительницу следовало беречь до той поры, когда можно будет вытрясти из нее все. А вместе с ней надлежало беречь и меня как неотъемлемое приложение к Наташке.
Елизавета Марковна оказалась дамой не робкого десятка и с нашей помощью покинула квартиру. Серегин, следовавший по пятам, видел, как она перекладывала что-то из своей сумочки, куда — не понял, но решил, что наверняка предмет его поисков. Старушка уже была ему не нужна. Он попытался ее пристрелить, но неудачно.
Влезть в нашу машину ему не удалось — выстрел наделал много шума. Зато, обеспечивая преследование, проводил нас до самого дома. Оставалось выяснить, знаем ли мы, что перешло к нам от Елизаветы Марковны. Вечером в пятницу от меня потребовали вернуть то, что мне не принадлежало. Аналогичный звонок был Наташке, только волею судеб на него напоролся Борис. По-видимому, связи Серегина безграничны, иначе как бы он узнал номера моего мобильного и почему-то Наташкиного домашнего телефона.
Решив, что нам ничего не известно о предмете, подкинутом Елизаветой Марковной, после нашего прибытия домой Серегин влез в Наташкину машину и вытащил то, что искал. Встретиться с нами перед отлетом решил по одной простой причине: выяснить, насколько все-таки мы осведомлены о всей этой истории с убийством Кириллова и кладами. Встреча его успокоила. Правда, не так, как он планировал. Если он в настоящий момент в коме, ему вообще не о чем беспокоиться. А поспособствовал этому Годзилл. Может, это чудовище и есть единственный друг Кириллова, о котором он писал Наташке в «Одноклассниках»? Слишком молод для него. Или под своей бородой слишком хорошо сохранился? Как бы то ни было, дружбе и любви возрастные ограничения чужды.
Допустим, мы с изложением этой части истории правы. В таком случае, документы или ценности Кириллова находятся у Годзилла. Для нового этапа их поисков необходимо устранение этого бородатого молодчика. Вот его и попытались устранить в субботу. Только кто? Серегин на реанимационной койке прискакал? Сам себя погоняя капельницей… Накладочка получается.
Дальше Наташка рассуждала одна, а я занималась тем, что по частям громила в пух и прах наше сложносочиненное историческое видение событий. Без шума и пыли.
…Без
