В ночь с четверга на пятницу к Наталье вернулась первая любовь, причем в полном соответствии со словами когда-то очень популярной песни: она «нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь». Нагрянула любовь не по инициативе Натальи — она никак не рассчитывала увидеть во сне Володьку Кириллова, но один и тот же сон повторялся еженощно — с кратковременными передышками на выходные дни.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
шума и пыли. Вот как раз с пыли-то все и началось. Елизавета Марковна, приехав в Москву из-за границы, впрочем, неважно откуда, не могла проживать в квартире, покрытой толстым слоем пыли. Эта носительница аллергенов, помнится, в первый наш визит лежала на всем, демонстрируя полное отсутствие ухода. Это означало только одно: пожилая женщина заявилась в квартиру племянника незадолго до нас с Наташкой. Интересно, с какой целью? Пыль протереть? И вдруг так сразу засобиралась на кладбище? Счастливый человек! У нее нет маразма, а вот соображения хватает.
Я очередной раз догадалась, кто прятался в ванной комнате. Дай Бог, последний. Нельзя же без конца ошибаться и «пихать» туда кого заблагорассудится.
— А как иначе Годзилл мог себя вести? — достиг моих ушей Наташкин вопрос. — Да об этом даже участковый Попов талдычил. Какие-то две чумички стараются вытянуть насмерть перепуганную девчонку на свидание! А если они пособницы преступника? Охмурят девицу, увезут и сдадут прямо в лапы бандитов.
— Ты погоди вещать про нашу гнусную сущность, — перебила я подругу. — В истории с похищением Годзиллом документов из аэропорта есть одно «НО!». По звонку Елизаветы Марковны… Вроде как по ее звонку мы рванули на кладбище. И пока, ожидая ее, торчали у могилы покойных Кирилловых, кто-то, но не Годзилл, ему было некогда, обыскал нашу машину, устроив капитальный бардак. Если допустить, что Серегин изъял неведомый нам предмет в пятницу вечером — кстати, удобное время, почти все укатывают на отдых… Так вот, если допустить, получается, что он проводил обыск слишком аккуратно. Так, что даже ты не заметила. Такого просто не может быть, у тебя слишком наметанный глаз на установленный тобой порядок. И потом, эти пылевые наносы в Володькиной квартире. В последний раз их уже не было. Кто-то «выключивший» Годзилла постарался уничтожить свои следы.
Наташка насупилась. И что мне особо не понравилось — принялась обследовать подушечку с целью выявления торчащей где-нибудь нитки, за которую можно потянуть, оставив в итоге подушку без декоративного прикида. К моей вящей радости и ее глубокому разочарованию, поиски остались безрезультатными. Недолго думая, подруга зашвырнула подушку в кресло и процедила:
— Все так хорошо складывалось. Теперь после твоего вмешательства получается, что во всей этой свистопляске опять замешана куча народа. И среди них ни одного соратника.
— Я все-таки надеюсь на Годзилла. Больше не на кого.
— Давай выясним, в какой больнице лежит Тамарка. И проверим, так ли это на самом деле. Ты не поверишь, такое зло разбирает, как подумаю, что из нас пытались сделать… блин, тоже «стрелочниц»! Пожалуй, мы и вправду с Годзиллом товарищи по несчастью. Только у него оно свое, а у нас свое — одно на двоих. Первая любовь воистину несчастливая. Даже и не представляла, что аукнется через столько лет.
Наташка подошла к окну и отдернула тюлевую занавеску.
— Ты смотри! Все как всегда… Нет! Не все. Интересно, с какой стати детский садик ломают? Смотри, вон — напротив. Мест для малышей катастрофически не хватает, ясное дело, почему. Раньше мамаши предпочитали отсиживаться дома с детьми максимально возможный для сохранения стажа срок, а теперь, спустя пару месяцев после рождения чадунюшки, летят на работу. Ирка, помнишь, как в наше время преследовали тунеядцев? Вся страна вкалывала… правда, без толку. Основная масса народонаселения жила мечтами. О светлом будущем, например… Что-то меня на лирику потянуло. Пойду звонить по справочным. Можно с твоего аппарата? Мало ли… Вдруг Годзилл вернется. Встретим его нашим сплоченным коллективом. На всякий случай: у тебя скалка далеко?
— Не очень. На даче.
— Замечательно. Совсем рядышком. Может, Годзилл сам за ней и сбегает? Всего-то сорок километров от кольца.
— И сам себе ею по голове настучит. А знаешь, попытайся еще разыскать, куда определили Серегина Валерия Павловича. Если он очухался, попробуем его проведать. Как будто ничего не знаем, ни о чем не догадываемся.
— Ну да. Сделаем вид, что намного дурее, чем на самом деле. Это не трудно. Потому как на самом деле все наоборот. На самом деле мы намного дурее, чем кажемся. Наш с тобой маленький секрет. Пойду за своим «тысячелистником», у меня в нем такие сведения, что Интернет отдыхает.
Наташка говорила очень печальным голосом. Неужели расстроилась, дав истинную оценку нашим умственным способностям? На выходе подруга споткнулась о не вовремя подвернувшуюся Плюшку и едва не растянулась на паласе. Я решила воспротивиться совсем уж упадническому настроению подруги, заявив, что не стоит принижать наши
