В ночь с четверга на пятницу к Наталье вернулась первая любовь, причем в полном соответствии со словами когда-то очень популярной песни: она «нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь». Нагрянула любовь не по инициативе Натальи — она никак не рассчитывала увидеть во сне Володьку Кириллова, но один и тот же сон повторялся еженощно — с кратковременными передышками на выходные дни.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
недостатки, которые в любой момент могут обернуться достоинствами.
— Имеешь в виду поднадоевшее «с дураков меньше спросу»? — морщась и потирая ушибленный о дверь локоть, съязвила подруга.
Ничего определенного я ответить не могла. Ляпнула про «перевертос» с недостатками просто так, подруге в утешение. А посему с умным видом ухмыльнулась. Два раза. Ибо с первого Наташка мою ухмылку не поняла, посоветовала перестать корчить рожи. Зато во второй среагировала нормально: «Ну, тебе лучше знать».
Благосклонно кивнув головой, я потянулась, собираясь зевнуть, но зевок пришлось подавить в зародыше. Так и застыла с поднятыми вверх руками, вслушиваясь в требовательную мелодию мобильника. Наташка, вышедшая было в холл, наполовину вернулась обратно. Звонил участковый инспектор Попов. Но о чем звонил, было совершенно непонятно, из трубки доносились отдельные обрывки слов, перемежаемые шипением и непродолжительным молчанием, позволявшим мне время от времени орать: «Иван, я ничего не слышу!» Похоже, он тоже ничего не слышал, продолжал себе надрываться, и я просто вынуждена была отключиться в надежде перезвонить ему. Но Иван Романович предпочитал быть лидером, а я от него недалеко ушла. Так мы прозванивались друг другу без всякой надежды на соединение, пока автоматический голос оператора не сообщил, что аппарат абонента отключен и так далее…
— Сменю оператора! — извиняющимся тоном пролепетала я Наташке, с видом инквизиторши торчавшей в дверях. — Ничего не слышно.
— Причем даже меня! — сурово отметила подруга. — Довела Ивана. На фига тебе было самой проявлять инициативу? Вот тыркает пальцем по кнопкам, не внимая дельным советам! Отключилась и жди, когда тебе перезвонят.
— Жду, — покорно согласилась я.
И дождалась. Правда, не сразу. Наташка ушла на кухню, откуда доносилось ее весьма любезное воркование. Мне уже изрядно поднадоело торчать одной в комнате. От безделья наклюнулась очередная умная идея, но ее смял новый звонок Попова. Помнится, я еще удивилась, что номер абонента не высветился. Решила, что участковый тоже человек и ничто человеческое его мобильнику не чуждо. В том числе разрядка, вот Иван и воспользовался чужим аппаратом.
На сей раз удалось разобрать все. Иван Романович посылает за нами моторизованного человека, который доставит нас на встречу с ним. Возникла срочная необходимость обсудить ряд вопросов, но сам участковый приехать никак не может.
Интуиция весьма чувствительно шлепнула меня по лбу. Я невольно его потерла. Хватит вечерней прогулки на кладбище. Меня не устраивала перспектива поездки к знакомому человеку, но с незнакомым сопровождающим, к тому же в неизвестное место. Прошли те времена, когда бездумно ринулась бы на подобную встречу. И ничего, что эти времена ограничены двумя днями, все равно они прошли. Да и голос звонившего не нравился. Даже с учетом искажения связью.
— А куда надо ехать, Иван?
Я понимала, что нельзя молчать.
— Водитель знает. Не телефонный разговор.
— Извини, но у меня полон дом гостей. Давай сделаем наоборот. Ты приедешь сюда, все равно в общей куче тебя не заметят. Здесь все и обсудим…
«Иван» был крайне недоволен, поэтому и заявил, что жизнь Марины будет на моей совести. Я успела сказать, что удивлена, почему он не попросит помощи профессионалов. Но, кажется, меня уже не услышали. Я медленно побрела к двери, отчитаться перед подругой. — Ну?! — вихрем влетела в комнату Наташка, заставив меня обернуться почти вокруг своей оси (немного не дотянула) и пробежаться к старательно взлелеянному мною фикусу. Только чудо помогло увернуться от прямого в него попадания. Чудо было пушистое. На сей раз Плюшка очень своевременно разлеглась в неположенном месте и, перепугавшись до состояния, в котором была готова выскочить из натуральной меховой шкуры, с воплем поскакала вперед. Само собой, путаясь у меня под ногами. Единственным выходом было рухнуть на пол, не доскакав до фикуса. Я им воспользовалась, по собственному почину, ткнувшись головой в кресло. К сожалению, руки, жившие по закону врожденного инстинкта самосохранения, пытались найти хоть какую-нибудь опору, чтобы не повредить дурную голову и все остальное, включая самих себя. Журнальный столик был плохим вариантом. Хотя бы потому, что на его стеклянной поверхности красовалась ваза с ромашками, которую я туда водрузила вопреки мрачным предсказаниям мужа, заявившего о неуместности этой икебаны. Я же первая ее и сшибу. Накаркал!
Непонятно откуда запел мобильник. Падая, где-то его уронила, и не до него было, столик чувствительно врезался в бок,
