В ночь с четверга на пятницу к Наталье вернулась первая любовь, причем в полном соответствии со словами когда-то очень популярной песни: она «нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь». Нагрянула любовь не по инициативе Натальи — она никак не рассчитывала увидеть во сне Володьку Кириллова, но один и тот же сон повторялся еженощно — с кратковременными передышками на выходные дни.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
Емельяна Пугачева, Якова Брюса, ну, и до кучи еще тех исторических материальных ценностей, что захоронены в катакомбах рядом с деревнями Караваинка и Михайловка. Неизвестно, сохранены они во всех этих местах в первозданном состоянии или сгруппированы в одном отдельно взятом. Лично я придерживаюсь первого варианта. С другой стороны, нет смысла сделать открытие и не довести его до логического, так сказать, исчерпывающего конца. Исчерпал все ценные ресурсы в одном месте — переходи к поискам их залежей в другом. Но тащить на новое место двенадцать золотых апостолов…
— Иными словами, не фиг размениваться и шарахаться в разные стороны, — пояснила Наташка. — Кстати, а тебе известно, что отец Марины был вольным копателем?
— Не вижу в этом ничего зазорного. Марина обмолвилась, что раскопки он в основном вел в исторических архивах, Интернете, встречался с учеными. Отпуск тратил на проверку полученных сведений. Но Владимир Родионович не был помешан на цели материального обогащения, его увлекал процесс раскрытия тайн. Тамара Васильевна говорила — это увлечение у него с детства. Ирина, почему ты решила, что Марину похитил убийца?
Я отчаянно запротестовала: как раз о похищении ничего не говорила. Марина покатила в лапы киллера добровольно. Глупенькая, в отличие от меня, девушка. Он своим звонком перехватил ее с прямого пути к спасению, ведущему в благодатный город Серпухов. Ивану Романовичу следовало проводить девушку до места. Работа не волк, тот вольная «птица», пока на воле. Есть возможность в лес смотаться. Поди поймай. А работа как была незавершенной, так и останется. Что касается убийцы, его надо искать среди лиц, приближенных к семье Кирилловых и знающих о результатах его умственного и копательного труда.
— Тут еще один казус. — Глядя на меня, Наташка, поджав губы, неотрывно кивала головой, демонстрируя свое огорчение. — Некоторые уверяли, что мать Марины в тяжелом состоянии увезли в больницу на машине «скорой помощи». Прямо в реанимацию. И насмерть перепуганная Марина всю ночь со среды на четверг, да собственно, и весь четверг просидела в больнице. Не иначе как в коридоре, реанимация — закрытая зона. Интересно, чего она высиживала? А главное, в каком именно заведении? Поступление больной Кирилловой Тамары Васильевны в указанный мною период ни в одном стационарном лечебном заведении столицы не зарегистрировано!
Гражданин участковый повел себя неординарно. Не в том плане, что разинул рот — это как раз нормальная реакция на неожиданно ненормальные обстоятельства. И нечистую силу помянул, несколько застряв на букве «ч» — тоже ничего удивительного. С такой работой, как у него, сам в два счета очертенеешь. Но он ведь сорвал с вешалки мою болтавшуюся там с весны ветровку, сунул ее под мышку, крутанулся на каблуках и вылетел из квартиры, завещав нам сидеть в ней и не высовываться.
— Всю жизнь?! — взволнованно прокричала вслед ему Наташка, но ответа не получила.
Самое ужасное, что помимо ветровки Иван Романович прихватил с собой и мой мобильник. О нем я проорала тогда, когда Попов наверняка уже отъехал от дома. Поздновато спохватилась. Утешительные слова «лучше поздно, чем никогда», которые я сама себе пролепетала, только прибавили отчаяния. Сдуру собственными руками передала аппарат в его, в тот момент внушающие доверие, участковые… нет, милицейские лапищи! Сидя на кухонной табуретке с закрытыми глазами, я монотонно раскачивалась, не боясь навернуться, и думала о своей нелегкой доле и будущем бракоразводном процессе. Скорее всего, через отдел ЗАГСа. Делить нам с Димкой нечего, дети выросли…
— Ириша, да не убивайся ты так! — слезно «убивалась» рядом Наташка. — Мы его, гада, из-под земли достанем. Это тебе не клад князей Радзивиллов откапывать. Пойду включать свою «музыкальную шкатулку». Димка наверняка позвонит. Сначала Попову, но вроде как тебе, потом мне. Я бы ему наплела три короба оправданий, но мы же не знаем, что наплетет ему наш Иван-дурак. Может, скатаем в отделение милиции и оставим заявление о твоем ограблении участковым инспектором Поповым И.Р.? В двух экземплярах под расписку. Мало ли, ну взбесился сотрудник. Переутомление, проблемы личного характера… Интересно, почему мы еще не взбесились? Молчи! Я сама знаю — потому что женского рода. Ветровку тоже жалко, почти новая. А копия заявления — нормальный оправдательный документ для твоего ревнивого мужа.
— У меня в мобильнике все необходимые номера телефонов, — простонала я. — Маринкин… А главное, самого расхитителя моей частной собственности, Попова.
— Ну так мы его номер в том отделении милиции, где он пришвартован, узнаем. А все остальные
