В ночь с четверга на пятницу к Наталье вернулась первая любовь, причем в полном соответствии со словами когда-то очень популярной песни: она «нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь». Нагрянула любовь не по инициативе Натальи — она никак не рассчитывала увидеть во сне Володьку Кириллова, но один и тот же сон повторялся еженощно — с кратковременными передышками на выходные дни.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
одобрила я предложение подруги, протягивая мобильник Виталию. — Кстати, а где твой?
— Вырубился. Зарядка кончилась.
Прислушиваться к переговорам не имело смысла, Виталик вещал на современном сленге, а переводчика, само собой, у нас не имелось. Да прослушка и ни к чему. Важен конечный результат.
Для начала по указанию раненого путеводителя мы развернулись в противоположную от нашего дома сторону. Наташка мрачно пожаловалась на неисправный датчик бензина. Машина была заправлена до отказа, а стрелка — почти на нуле.
— Да у нашей с Димкой росмарки эта стрелка изначально у нуля болтается. Ничего страшного, — попыталась я успокоить подругу.
— А у меня еще и спидометр неисправный.
— За последние пять лет пора бы и привыкнуть. Доложи о неполадках инспектору при прохождении техосмотра. Пусть хоть он будет счастлив. И я ни за что не поверю, что у тебя в багажнике нет заначки бензина. Виталий, ты в состоянии говорить?
— Голова болит. Заморозка отходит.
— Туда ей и дорога. И все-таки постарайся вспомнить, кого из знакомых ты мог видеть в аэропорту? За исключением отца и Елизаветы Марковны.
— Я ни о чем не могу думать. Давайте сначала сделаем одно дело, потом будем обсуждать другие вопросы. Еще долго до Пролетарского проспекта?
— Ир, дай ему баралгин, чтобы не дергал меня своим «долго». Странно, что твой Ефимов не вколол ему на прощание какой-нибудь анальгетик.
— Да все мне вкололи. На Пролетарский нам не надо. — Виталий с усилием приподнялся. — Все правильно. Сейчас мы едем по маршруту третьего трамвая. Я скажу, когда повернуть.
Чем дальше мы ехали, тем больше возрастало напряжение. Теперь уже Наташка донимала парня вопросом, скоро ли поворот?
— Метров через триста. Попытайтесь обойти трамвай — у него будет остановка, и сразу налево, на разворот в обратную сторону.
— Это нарушение правил!
— У нас сейчас одно правило — действие на выживаемость.
— Бли-ин!
Наташка не только «обскакала» трамвай, но и, ловко развернувшись, успела огрызнуться на водителя грузовика. В ответ на его миролюбивое: «Во баба дает!» — вяло заявила: «Сам такой».
Окончательно забыв о своем намерении не оборачиваться назад, я всю шею отвертела в попытках отследить погоню. Мои усилия были оценены по достоинству.
— Ирка! Ты можешь сидеть спокойно? Выскочка! Из-за твоих колебаний «Ставриду» качает, как парусное судно в штормовую непогоду. У меня все под контролем.
— Поворот направо, доезжаем до конца этого дома, еще один поворот налево, остановка у огороженных мусорных контейнеров. Подбираем бомжа, и в путь.
— Та-ак… Снижаем скорость… Доезжаем до концаа-а… — плавно пела Наталья. — Цивильная свалка… Ну и который из этих бомжей наш? Тут их три штуки дерутся. Не иначе как территорию и добычу делят. Видите, в сторонке шесть бутылок валяется? Между ними своя междоусобица, неодушевленная — бой стеклотары. Одна, по-моему, уже грохнута.
На короткое мгновение боевые действия были прерваны — из чистого любопытства противоборствующих сторон. Одна из нелепых фигур оказалась женского сословия. К ней я и обратилась, приоткрыв дверь и пригласив в машину. Она испуганно попятилась, вытерла рукавом бывшего пиджака нос и тут же изобразила руками неприличный жест. Этого ей показалось мало, она потребовала подтверждения получения информации: «А это видела?!!» Пришлось подтвердить. Двое ее соперников наперегонки кинулись ко мне. От страха я ойкнула, инстинктивно попытавшись захлопнуть дверь, но Наташка, поддавшись уговорам Виталия, воспротивилась. Так я и оказалась на улице. Один на один с хмельной бомжихой, даже отдаленно не похожей на молодую девушку, которая, по моему предположению, должна откликаться на имя «Марина». Мы стояли и препирались, выясняя между собой один и тот же вопрос — «чё те надо, чё те надо», пока Наташкин окрик не заставил меня ретироваться к машине. Задом, естественно. В руках у женщины неведомо откуда появился батон белого хлеба, она им недвусмысленно помахивала. Если он являл собой давнюю окаменелость… Какая низость! Так обращаться с хлебом.
Юркнув на свое место, я увидела второго представителя «богемы». Он нагло и требовательно выпрашивал у Наташки деньги, а она безуспешно пыталась тронуться с места, отказываясь верить тому, что кончился бензин. Я оглянулась назад. На сиденье «навалом» торчали две живые фигуры. Не сразу поняла, что они просто обнимались.
— В багажнике канистра с бензином. Неприкосновенный запас — пять литров. Сможешь заправить в машину? —
