Плененное сердце

«Пусть делает что пожелает, в разумных, конечно, пределах. Главное, чтобы она не причинила вреда себе самой, — наставлял лэрд. — Но она не должна покидать коттедж и бродить по холмам. Если не сможете дальше выполнять свои обязанности, пошлите за мной, и я найду вам замену. Без денег вы не останетесь: я дам вам столько, чтобы вы с братом смогли начать новую жизнь».
Но куда им идти? Они простые фермеры, которых выгнал на улицу старший брат, унаследовавший все. Он нашел себе невесту. И не хотел, чтобы рядом болтались незамужняя сестра и полоумный брат. Поэтому Файфа и Рейф отправились в Эдинбург на поиски работы, но так ничего и не нашли. Она стала просить милостыню, чтобы хоть как-то прокормиться: И к счастью, встретила лэрда. Тот, узнав об обстоятельствах их жизни, понял, что Файфа — человек мягкий и добрый, а Рейф не слишком умен, но во всем повинуется сестре. И поэтому привез их сюда, в это забытое Богом местечко на границе, и велел присматривать за госпожой.
Жили они тихо и мирно. В доме было несколько комнат. Рейф спал на сеновале в маленьком загоне, где обитали корова и куры, мирно уживавшиеся с маленькой коричневой с белым собачкой и кошками. Каждые несколько месяцев от лэрда приезжал здоровенный парень с необходимыми припасами. Если требовалось что-то еще, Файфе достаточно было лишь сказать, и все доставлялось вовремя. Во время визитов парня госпожу запирали в спальне. Файфа сажала овощи в огороде под раскидистой яблоней. Кроме того, оказалось, что она большая искусница во всем, что касалось лекарственных снадобий. Жизнь была бы вполне сносной, если бы не одна неприятная деталь: за те семь лет, что они прожили здесь, Рейфу пришлось похоронить нескольких мужчин. Несчастные были молоды и красивы, но, на свою беду, набрели на этот домик. Госпожа завлекала их в постель, а наигравшись вдоволь, убивала. Файфа понимала, что должна была все рассказать посланцу лэрда, еще когда все случилось впервые, но что сталось бы с ней и ее бедным братом? Хотя у нее не было причин не доверять лэрду, кто знает, можно ли положиться на его слово? И тогда они снова окажутся бездомными и снова придется просить милостыню. Он даже может обвинить ее во всех этих ужасах! А ведь Рейф не выживет в одиночку! И он доволен теперешней жизнью.
Файфа хорошо помнила, каково им пришлось, когда брат выбросил их из дома, поэтому молчала.
И продолжала молчать, стараясь прогнать тех, кто приходил к коттеджу, чтобы они не стали очередной жертвой госпожи. Последний год прошел тихо и мирно, но только вот появился вдруг сэр Удолф Уоттесон. Конечно, мужчина он видный, но госпожа любила молодых, красивых и сладострастных, а он не был ни молод, ни красив. И все же вид обнаженного тела подогрел ее интерес. Файфа должна была признать, что мужское достоинство у него немаленькое. Этим Господь Бог, несомненно, вознаградил сэра Удолфа за все его остальные недостатки.
Прошло несколько дней, и, похоже, сытная еда и хороший уход возымели результаты. Простуда прошла, плечо заживало, но он не знал покоя и сна, торопясь снова пуститься в путь.
— Одолжите мне лошадь, — попросил он Файфу.
— У нас нет лошади. Нам повсюду приходится ходить пешком, — пояснила служанка.
Узнав о настроении гостя, госпожа решила нанести ему визит. Файфа молила Бога о том, чтобы годы и ничем не примечательная внешность сэра Удолфа уберегли его от печальной участи, но, увы, ее надежды не сбылись.
— Файфа сказала мне, что вы выздоравливаете, милорд, — приветствовала его красавица, входя в комнату и закрывая за собой дверь.
— Мне действительно лучше, мадам, — ответил он. — И я ценю вашу доброту. Могу я иметь честь узнать ваше имя?
— Робена Рамзи, господин. Но мне сказали, что вы не находите себе места и торопитесь уехать.
— Я человек неугомонный, мистрис Робена. И мне пора ехать. Мое дело не терпит проволочек. Файфа сказала, что у вас нет лошадей, так что придется идти пешком.
— Это так, господин, — кивнула Робена. — Но какие важные дела призывают вас? Я могла бы скрасить ваше пребывание здесь. — Она обольстительно улыбнулась. — И заодно излечу ваши тревоги. Хотите, чтобы я это сделала?
Синие глаза впились в него, и барон вдруг почувствовал себя скорее пленником, чем гостем. Он не знал, что ответить этой навязчивой особе.
Наконец он с глубоким вздохом ответил:
— Мадам, я благодарен вам за доброту и гостеприимство, но все же прошу вас только объяснить дорогу к Данглис-Кип и дать мне взаймы какую-нибудь одежду.
Робена на мгновение застыла.
— А зачем вам нужно попасть в Данглис-Кип? — спросила она, сузив глаза.
— У меня есть дело к лэрду.
— Какое именно? — допытывалась она.
Сам вопрос и тон изумили его. Но если ответ