Плененное сердце

остановился и прислушался. Все было тихо, если не считать шороха ночных зверушек, охотившихся в траве. Никто его не преследовал.
Бейн с облегченным вздохом пересек пустошь, спустился с холма, пробежал через деревню и наконец оказался у закрытых ворот и тихо постучал.
— Кто там? — спросил дрожащий молодой голос.
— Бейн, ваш капитан.
Маленькая решетка в воротах открылась, и солдат уставился на Бейна. Затем решетка немедленно закрылась, и часовой отпер узкую калитку.
— Разбуди кузнеца! — немедленно приказал ему Бейн, — И Айвера тоже. Найди мне священника, если он сегодня в доме. Если нет, пойдешь за ним на рассвете.
Сам он направился в кузницу, куда вскоре явился кузнец. Вид у него был раздраженный, но, заметив кандалы и цепи, он даже попятился.
— Сними их! — приказал капитан. — И не задавай вопросов!
— Сейчас, — сказал кузнец и молча принялся за работу.
Айвер прибыл как раз в тот момент, когда первая цепь с кольцом упала на пол. Кузнец вскинул брови, но ничего не сказал. Если Бейн захочет, сам все объяснит.
— Сходи за лэрдом, но постарайся не напугать госпожу, — велел он управляющему. — Она не должна ничего знать.
Айвер молча кивнул и исчез в доме. Вторая цепь последовала за первой. Бейн еще растирал запястья, когда Айвер вернулся.
— Иди к нему. Он тебя ждет. Можно мне теперь спокойно заснуть?
— Разумеется, да ничего не говори Фенелле, — предупредил Бейн.
— Фенелле?
— А разве она сейчас не в твоей постели? — ухмыльнулся капитан.
Айвер ничего не ответил.
Мужчины вошли в дом. Айвер удалился к себе, а Бейн постучался в комнату хозяина. Тот немедленно сунул ему в руку кубок с вином.
— Что случилось? Почему ты здесь, а не следишь за Робеной?
— Нет нужды. Сэр Удолф был у нее. Она убила его и велела Рейфу похоронить. Я бы пришел еще вчера, но этот болван каким-то образом заметил меня и ударил по голове — возможно, лопатой. Когда я очнулся, то оказалось, что меня приковали к кровати. Только через несколько часов мне удалось бежать. И все это время я шел в темноте.
— А лошадь?
— Наверное, ушла. Я не хотел тратить время на поиски. Хотя в доме все спали, я боялся погони. Хорошо еще, что собака не залаяла, когда я лез в окно! Может, это они увели лошадь? Я уже взобрался на холм, когда увидел, что лошади нет. Но я решил не возвращаться — куда важнее было добраться до вас. Думаю, она хотела меня убить.
— Да, от нее можно и этого ожидать, — согласился лэрд. — Ты все сделал правильно, Бейн.
— Но как теперь быть, господин?
— Не уверен, что стоит что-то предпринимать, — покачал головой Малькольм. — Сэр Удолф мертв и больше не станет донимать Аликс. А Робена пусть гадает, что ее ждет. Но почему она убила его? Интересно, рассказал он ей об Аликс и наших детях? А если рассказал, хотелось бы знать, что она теперь предпримет. Впрочем, вряд ли ей придет в голову покинуть коттедж.
— Трудно сказать, что она знает, господин, — честно ответил Бейн. — Но она приглашает к себе тех, кто имел несчастье наткнуться на ее дом, и грабит.
— И наверняка затаскивает в постель, — сухо добавил лэрд. — Мне неприятно об этом думать, но, возможно, придется заточить ее в старую башню у Данглис-Уотер. Не хватало, чтобы Аликс или Фиона набрели когда-нибудь на ее коттедж. Я был слишком милостив к ней, другой просто прикончил бы ее в тот день!
— Да, господин, вы абсолютно правы. Но это новое убийство не может остаться безнаказанным. Конечно, у сэра Удолфа не осталось родственников, и некому его искать, но если в прошлом были еще жертвы, она не уймется. Вы сделали все возможное, чтобы защитить ее от самой себя. Файфа и Рейф — люди добрые, и они верно ей служат, но считают ее госпожой и потому выполняют любые приказы. Она опасна и, боюсь, станет еще опаснее.
— Я согласен с тобой, Бейн, — кивнул лэрд. — Но впереди осень и зима. Скоро госпожа родит. Я не хочу, чтобы она что-то узнала о Робене, — это ее расстроит. И не желаю, чтобы Фиона услышала о том, что ее мать все еще жива. Та рана, которую причинила ей эта женщина, была исцелена любовью Аликс.
— Нельзя ждать, милорд, — настаивал Бейн.
— Знаю, знаю. Еще до начала зимы я поговорю с отцом Дональдом и только потом приму решение насчет Робены. Но, друг мой, прошу тебя молчать обо всем.
— Разумеется, милорд.
— У тебя усталый вид, и это неудивительно, — отметил Малькольм. — Уже почти рассвело. Но ты пойди и поспи хотя бы несколько часов.
— Верно, милорд, я устал.
«Больше, чем ты можешь представить…»
Он отправился к себе. Капитан имел право на свою крошечную каморку.
Оказавшись у себя, он вымылся холодной водой. Все, что угодно, лишь бы избавиться от запаха этой твари!
Кости