Плененное сердце

Все следующее утро, пока люди шли попрощаться с покойным, Аликс просидела в зале вместе со свекром. Одета она была в лучшее платье — все то же, из фиолетового шелка, в котором венчалась семь месяцев назад.
Селяне проходили мимо тела, но никто, как заметила Аликс, не проронил и слезинки. Очевидно, Хейла не любили, несмотря на его преданность Мейде. А вот его отец — другое дело. Его они жалели, о нем лили слезы.
Аликс никогда не обращала на свекра особого внимания, но сейчас украдкой рассматривала его. Он был выше и массивнее сына. Но если Хейл мог похвастаться светлой, почти белой, копной волос, сэр Удолф почти облысел. И если голубые глаза ее мужа были абсолютно бесстрастны, во взгляде сэра Удолфа полыхали сменяющие друг друга эмоции. Аликс считала его хорошим человеком, но ей становилось дурно при одной мысли о замужестве. Он ей в отцы годится, и хотя она знала многих молодых женщин, чьи мужья были гораздо старше их, но представить не могла, что будет делать, когда он придет к ней ночью. Об этом даже думать невозможно!
В полдень пришли шестеро слуг, чтобы отнести ее мужа в маленькую деревенскую церковь. Аликс поднялась, взяла иглу с ниткой, поданные Бэб, и, натянув саван на голову Хейла, сделала несколько последних стежков.
Потом тело наследника положили на телегу и провезли через всю деревню к церкви, где отец Питер провел заупокойную мессу. Затем усопшего вновь положили на телегу и повезли на кладбище.
— Это неосвященная земля, — заметил священник, увидев могилу Хейла.
— Он наверняка хотел бы лежать рядом с Мейдой и своим сыном, — пояснил сэр Удолф. — Какая разница, добрый отче? Разве эта земля проклята?
Священник поднял руку и благословил могилу.
— Теперь уже нет.
Тело опустили в землю, прочитали необходимые молитвы, и могильщики стали засыпать яму.
Но через несколько дней, к полному потрясению Аликс, священник явился, чтобы поговорить с ней. Она подвела его к очагу и предложила чашу сидра.
— Спасибо, дочь моя, — сказал он, протягивая к огню обутые в сандалии ноги. — Господин уже говорил с вами о своих планах?
— Не совсем понимаю, о чем вы, отец мой, — пробормотала Аликс.
— Ваша скромность достойна всяческих похвал, дочь моя, — ответил священник. — Сэр Удолф хочет получить разрешение и жениться на вас. Ему нужен наследник, и мужских сил у него хватит. Вам же необходим дом. По-моему, это достойное решение всех ваших проблем.
— А мне казалось, что церковь предает анафеме тех, кто женится на вдове сына, — медленно проговорила Аликс. — И как я могу думать о сэре Удолфе как о подходящем муже, если уже считаю его отцом? Разве я не совершу грех кровосмешения, добрый отче?
Отец Питер, очевидно, встревожился, но тут же сказал:
— Между вами и сэром Удолфом нет кровной связи, поскольку что вы не дали ребенка его сыну.
— Но сын изливал в меня свое семя! И теперь вы просите меня принять семя отца?! Такое деяние не может быть праведным!
— Нам следует предоставить обсудить эти сложные философские вопросы совету архиепископа Йоркского, дочь моя. Как женщина, вы не вправе принимать столь важные решения. Они сами определят, что лучше сделать, но, поскольку вы сирота и между вами нет кровного родства, вполне вероятно, что архиепископский совет согласится выдать барону разрешение, особенно учитывая обстоятельства вашего брака. Возможно, они сочтут, что ваша неспособность удержать мужа и привела его к несчастной кончине.
— Но его смерть была случайностью, — возразила Аликс.
— Опять же, учитывая обстоятельства этой смерти, у совета архиепископа могут возникнуть определенные сомнения, — вкрадчиво заметил священник.
— Но он жил с Мейдой еще до того, как я появилась в Вулфборн-Холле! — попыталась оправдываться Аликс.
— И все же вы стали его женой. Церковь в данном случае может решить: подавая ему хороший пример, вы могли бы отвратить его от порочной женщины и вернуть в лоно семьи. И если совет утвердится в том мнении, что Мейда позвала его из могилы и вы ничего не сделали, чтобы удержать мужа на земле, значит, вы частично ответственны за его смерть и, следовательно, в долгу перед сэром Удолфом, который просто обязаны заплатить. Как верная дочь святой матери-церкви, вы обязаны выполнять ее распоряжения. Разве не так?
Аликс вздохнула. Священник рассуждал вполне разумно, особенно для деревенского клирика.
— Я сделаю все как полагается, добрый отче, — пообещала она.
— Я так и знал, дочь моя, — улыбнулся отец Питер, — и поэтому завтра же сам поеду в Йорк с письмом от сэра Удолфа, к которому присовокуплю собственные рекомендации с просьбой дать разрешение на брак. Но эта проблема подлежит обсуждению, потому разрешение