Пленница

новые, — тихо проронил Джеймс.
Дикий Кот вдруг вскочил. Это был высокий и красивый молодой мужчина с приятным, но изуродованным шрамами лицом. Он получил свое имя после схватки с пантерой, которую еще мальчиком нечаянно потревожил. Сжав кулаки. Дикий Кот в упор смотрел на Джеймса.
— Ты говоришь как один из них. Может, добиваешься, чтобы мы уступили их требованиям?
Джеймс покачал головой и поднялся, не отводя твердого взгляда от Дикого Кота.
— Я никогда не предавал друга и никогда не воевал против моего народа. Я делал все от меня зависящее, чтобы сообщать условия и в ответ передавать требования. Я…
— Ты ничего не понимаешь. Бегущий Медведь, потому что у тебя не чистая кровь, а ум затуманен.
— Кровь Оцеолы, возможно, еще белее, чем моя. У многих мужчин нашего поколения течет в жилах кровь белых. Не стоит из-за этого бросать мне вызов.
— Ты не понимаешь! — закричал Дикий Кот. — Ты ищешь в белых хорошее. Послушай меня. Они хотят, чтобы мы ушли отсюда. Если им не удастся убрать нас, они уничтожат всех.
— Не все белые хотят этого.
— Политика белых требует, чтобы солдаты сделали это. Ты воюешь с нами лишь тогда, когда нож оказывается в дюйме от твоего сердца.
— Я не стану нападать на плантации! — гневно воскликнул Джеймс, простирая руку к вождям. — Мне известна тяжелая судьба наших детей. Женщины душат своих младенцев, чтобы избавить их от мук голода. Солдаты разбивают головы малышам, лошади топчут плачущих детей. Так вот, я клянусь: мой белый брат не возьмет в руки оружие, не будет воевать рядом с теми, кто уничтожает детей семинолов. Его уцелевшая племянница — ребенок семинола. Моя белая невестка рисковала жизнью из-за моей семьи. Мой брат и его жена считают мою дочь, живущую у них, невинной, доверчивой, любящей девочкой. И я думаю так же. Мой единственный племянник — белый. Я не стану участвовать в налетах, где погибают дети белых, — по злому умыслу или случайно. Я держал на руках белого младенца. Мой белый брат был с моей женой и моим ребенком, когда они умирали, хотя другое боялись лихорадки. Я всегда честно говорил о своих намерениях и взглядах. Ты можешь назвать меня за это предателем?
Дикий Кот, несмотря на вспыльчивость и гневливость, учился быть лидером. Он терпеливо выслушал Джеймса.
— Не стану сейчас оспаривать твои убеждения, Бегущий Медведь. — Внезапно Дикий Кот ударил себя кулаком в грудь. — Мы должны сражаться за наш образ жизни, за наших детей, за их землю и выживание.
— Мы сражаемся, — твердо сказал Оцеола, — продолжаем сражаться. Когда солдаты преследуют нас, мы разделяемся, чтобы избежать встречи с ними. Мы достигли этих мест потому, что они не могут выследить нас в наших тайных убежищах. Им не удается победить потому, что мы хорошо сражаемся, а потом бесследно исчезаем. Не следует забывать об этом.
— Иногда нам приходится говорить с ними, — заметил Коуэта. — Джесэп направил своих посланников с большим запасом белой материи, чтобы мы без опаски приближались к его вождям, когда желаем поговорить.
Оцеола встал:
— Сейчас нам нечего сказать им. Пусть генерал Джесэп планирует свою великую кампанию. А мы будем наблюдать, выжидать и сражаться. Что до меня, то, если Бегущий Медведь обратится ко мне с просьбой позволить женщинам и детям подчиниться условиям белых, я не пойду против тех, кто отчаялся. Однако помни. Бегущий Медведь: есть и такие, кто скорее убьет своих родных, чем разрешит им склонить голову перед белыми. Будь осторожен, ведя переговоры с белыми солдатами: они могут предать тебя. Это все. Если придешь ко мне и попросишь поговорить с солдатами, я сделаю это. Однако знай — я буду сражаться до последнего вздоха.
Отойдя от костра, Оцеола закутался в одеяло, прикрывавшее его плечи.
Джеймс подумал, что слово его твердо, но сам он выглядит и чувствует себя плохо, если в разгар лета кутается в одеяло.
Все начали расходиться. Джеймс пристально смотрел на огонь. Он устал от затянувшейся войны, его утомили постоянные нападки. Все прочие на этом совете хотя бы знали, с кем воюют. А он чаще всего сражался лишь для того, чтобы не потерять рассудок.
Взгляд Джеймса упал на длинные ноги в ярко-красных гамашах, и он поднял голову. Перед ним стоял Дикий Кот.
— Мальчиками мы росли вместе и давно стали друзьями. Джеймс кивнул:
— Я и теперь не враг тебе.
— Иногда я злюсь, потому что ты многое видишь. Но потом понимаю, что ты приходишь к нам с мудрыми советами, хотя мог бы отвернуться от нас и жить жизнью белого человека.
— Я не всегда понимаю свою роль во всем этом, — признался Джеймс, — но хочу, чтобы все здраво оценивали ситуацию. Однако это битва, которую нельзя выиграть.
— Нет, друг мой, ты не