Пленница

мир, Тила, довольствуйся тем, что ты — хороший человек и только подобные тебе изменят жизнь к лучшему.
— Если это вообще возможно, Кэти, ты, несомненно, стала бы частью такой жизни. Кэти подмигнула девушке:
— Пообещай мне, что не устроишь никаких неприятностей сегодня вечером. Я не хочу, чтобы твой отчим злился на тебя.
— Обещаю вести себя хорошо. Я буду сама любезность, но ради тебя, а не ради Майкла Уоррена!
— Что ж, спасибо тебе.
Кэти, помахав девушке рукой, ушла. Тила опустилась на подушки, закрыла глаза и попыталась представить себе, где в этот вечер будет Джеймс Маккензи. Ей казалось, что она не видела его целую вечность. Уж не привиделось ли ей во сне все случившееся?
Однако от ярких мучительных воспоминаний у Типы сжалось сердце. Воображение рисовало его с беспощадной отчетливостью. Девушка видела его пылающий взгляд, длинные смуглые пальцы, скользящие по ее белой коже.
Но видение исчезало, и Тиле снова казалось, что минула вечность… А ведь еще и двух месяцев не прошло.
Девушка с болью и горечью спрашивала себя, как мог Джеймс так безжалостно изгнать ее из своей жизни. Ведь неистовая страсть охватила их обоих… Однако он, увы, не разделял ее глубокого чувства. Джеймс скорбел о жене, Тила знала это. Для него война стояла на первом месте: так утверждал его брат. Джеймс растворился в джунглях. Может, у него уже другая жена, а то и две жены, как принято у семинолов. Особенно во время войны, когда мало молодых мужчин.
Она металась, терзаясь ревностью и злясь на себя за это. Девушка тщетно пыталась изгнать Джеймса из своих мыслей. Она так устала думать о нем, тревожиться за него! Наконец усталость взяла свое, и Тила задремала.
Ей приснилось, будто она бежит продираясь сквозь кусты и сосновый подлесок, пробираясь через болота, поднимаясь на холмы. Белые цапли с криком взлетали в небо, хлопая белыми крыльями. Тилу преследовали. Она слышала стук копыт. В руках у девушки было что-то тяжелое, и она бежала с огромным трудом. Болото засасывало ее, угрожая и вовсе поглотить. Осока царапала ноги. Тила слышала свое прерывистое, хриплое дыхание. О Боже! Как трудно бежать! Между тем преследователи настигали девушку. Они вот-вот убьют ее, сразив ножом или пулей.
Тида никак не могла понять, что же такое тяжелое она несет, что так тянет ее вниз и почему она так дорожит этим грузом?
О Боже! Она обхватила руками свой живот. В ее чреве ребенок, который скоро должен появиться на свет! Она бежала с ним, бежала, чтобы спасти его и свою жизнь. Бежала, потому что за ней гнались. А она знала: они не пощадят жизнь женщины и ребенка.
Хватая воздух ртом, девушка обернулась. Она видела их. Знойное марево висело над землей, искажая очертания, но Тила различала приближавшихся к ней всадников. Они хотят загнать ее. Переведя дыхание, Тила снова побежала. Рыдая, крича…
Вздрогнув, Тила проснулась и села на постели.
Щеки горели, лоб покрылся испариной. Сердце неистово колотилось.
Слава Богу, она в безопасности. В полной безопасности. Ничто в комнате не изменилось. Тила дремала совсем недолго, но сон казался ужасающе реальным. Все подробности сна вновь промелькнули перед ее мысленным взором, и Тила затрепетала.
Но ни во сне, ни наяву она не видела тех, кто гнался за ней, жаждал ее смерти.
Семинолы…
… или солдаты.

Из небольшого отряда индейцев апачуа осталось не больше сорока человек. Они добрались до высокого холма на маленьком полуострове с восточной стороны озера. Лишь одна тропа вела в лагерь.
Именно там Джеймс, ехавший от форта Деливеренс с Диким Котом, встретил перепуганного, едва говорившего индейского мальчика.
— Солдаты за деревьями. Близко… совсем близко. Плохие солдаты. Они едут с тем, кто убивает. Их очень много. Нам не одолеть их. Десять воинов, наверное, смогут сражаться. Еще десять — старики. Двое уже умирают. Плач младенцев сразу приведет их к нам. Мы все умрем.
— Нам придется вступить в бой, — сказал Дикий Кот. Джеймс покачал головой:
— Вдвоем нам не перебить роту солдат. Мы должны подобраться поближе и оценить ситуацию. Мальчик, прыгай сюда. — Он нагнулся, схватил мальчика за руку и посадил его перед собой. — Покажи, как подобраться поближе.
Ребенок говорил правду. Солдаты шли по тропе, пролегавшей поблизости от лагеря индейцев апачуа. Мужчины, немного проехав вперед, остановились и прислушались.
— Плачет младенец второй жены вождя, — пояснил мальчик. — Они заставят ее придушить младенца, иначе все погибнут.
— Возможно, — сказал Джеймс.
Они зашли в тыл солдатам. Когда солдаты останавливались, Джеймс и Дикий Кот замирали,