Пленница

капитан. Он ответил ей вымученной улыбкой:
— Мне всю жизнь будет больно! — Капитан тихо застонал. — Мои мальчики, мои бедные мальчики…
Девушка взглянула на Джошуа, и тот кивком головы указал на капитана.
— Сэр, — тихо сказала Тила. — Думайте о том, что они избавились от мучений и уже на небесах. Эти добровольцы знали об опасности, но с готовностью последовали за вами, смельчаки. Капитан, вы сделали все что могли!
Он закрыл глаза.
— Все что мог… Но я выжил и увидел ангела, а они — нет.
— Сейчас они с настоящими ангелами, сэр!
Глаза капитана закрылись, и он сжал руку девушки:
— Да благословит вас…
Джошуа указал на иголку и шелковую нить, к счастью, полученную ими с последней партией грузов.
Доктор наложил почти сотню швов.
Тила допоздна просидела с капитаном. Около двух часов ночи Джошуа зашел взглянуть на больного. В руке у него была бутылка виски, и он сделал большой глоток.
— Думаю, капитан выкарабкается. Если только не начнется заражение. Мы вовремя занялись им. Пойдем в кабинет. Выпей. Тебе необходимо выпить, и ты это заслужила. Хорошее, чистое виски, а не какой-то там херес и тому подобное. Выбившаяся из сил Тила последовала за доктором в небольшую комнатушку, служившую ему кабинетом. На полках стояли книги и лекарства, письменный стол был завален заявками, формами о выписке, письмами и отчетами. Усаживаясь, Джошуа сдвинул бумаги в сторону и указал Тиле на стул. Выдвинув ящик грубо сколоченного стола, он вытащил оттуда стакан, налил виски и пододвинул к девушке. Сделав маленький глоток, она вздрогнула.
— Ох, да ладно тебе, выпей залпом и до дна! Вопросительно взглянув на Брэндейса, Тила осушила стакан, передернулась, но тут же почувствовала, как по всему телу разливается приятное тепло.
— Полегчало? — спросил он.
Девушка кивнула и осторожно поставила стакан.
— Он хороший человек! Очень хороший человек. — Ей снова хотелось плакать.
— И ты ненавидела индейцев, когда появился капитан, — заметил Джошуа.
Тила кивнула, а он налил ей еще виски.
— Да, я ненавидела индейцев и думала о них, как об отвратительных дикарях. Точно так же я ненавидела капитана Джулиана Хэмптона в тот день, когда он уничтожил целую деревню.
— Это чертовски сложная дилемма, верно? Девушка тяжело вздохнула:
— О Господи, Джошуа! Не знаю почему, но мне постоянно казалось, будто я сумею что-то сделать здесь, но это не так. Я думала, что хоть в самой малой мере я смогу изменить положение вещей. Какая же я глупая! Я посрамлена, устала. И я боюсь. И…
— Ты не хочешь увидеть Джеймса Маккензи мертвым, но в данный момент не уверена, что хочешь увидеть его живым.
— О Боже! Конечно же, я хочу, чтобы он был жив…
— Но порой он кажется тебе одним из тех диких созданий, которые сегодня располосовали этого беднягу! Не поднимая головы, она кивнула.
— Сегодня генерал Джесэп предложил мне отправиться домой, а я отказалась уезжать. Но сейчас мне захотелось быть подальше от всего этого. Да, я хочу домой. Я… пожалуйста, ничего не говорите. Я подожду, пока мой отчим уедет. Генерал Джесэп предложил мне обратиться за помощью к военным. Я спрошу коменданта, нельзя ли мне уехать поскорее. Может, в Сент-Августин, когда туда отправится отряд за провиантом.
Джошуа молчал, а Тила смотрела на свои сцепленные руки. Сегодня вечером она словно окаменела. Очень устала. Чувствовала полную безысходность.
— Простите, — пробормотала девушка. — Я благодарна вам, Джону Харрингтону и другим. Может, мне и не следует уезжать. Я в долгу перед вами, перед ним…
— Тебе необходимо уехать! — горячо воскликнул Джошуа.
Его горячность испугала Тилу. Она покраснела, зная, как сплетничают о ней злые языки. Всем было известно, как обошлась Тила с Джулианом Хэмптоном. Кое-кто с издевкой называл ее любовницей индейца.
— Если я обидела вас… — начала Тила.
— Господи Боже мой! Ты ничуть не обидела меня! Мне будет тебя недоставать, но я молюсь, чтобы ты уехала.
— Вы объясните все Джону?
— Джон поймет.
— Может, он испытает облегчение.
— Тила, не глупи. Уезжай отсюда, отправляйся домой. Если твой жених не любит тебя, Тила Уоррен, то я люблю. Мне безразлично, даже если ты спала хоть с тысячей индейцев!
Ошеломленная, Тила молча уставилась на него… но все же ей понравились прямота Джошуа Брэвдейса, его честность, умение понимать людей и не осуждать их. Слезы выступили у нее на глазах, ибо лишь теперь девушка догадалась, что Джошуа питает к ней такие чувства, на которые она не может ответить.
— Я не спала с тысячей индейцев, — наконец вымолвила она.
— Только с одним.
— Джошуа,