Пленница

чего-то, мятущиеся. Она не может уехать. Но должна!
— Как хорошо, — отозвалась Тила, пытаясь улыбнуться. Да, она отправляется домой. Далеко, очень далеко. Может, там ей удастся иначе посмотреть на все это и излечить свои раненые сердце и душу. Может, удастся забыть его. Тила не получила от него ни одной весточки, ничего не знала о нем так давно! Возможно, Джеймс уже забыл ее имя.
— Тила? — встревожилась Кэти.
— Кэти, ты просто прелесть! Я тоже буду очень скучать по тебе. И каждый день молиться за тебя. Наверное, мне пора… собирать вещи. — Она направилась было к двери, но обернулась:
— Майерлинг… Капитан Майерлинг? Это не тот…
— Да, он весьма удачно воюет с индейцами, дорогая! Уничтожил целые деревни, даже освобождал высоты для военных. Мужественный и надежный человек. С ним ты будешь в безопасности.
В безопасности… Да, в безопасности. О Господи, хоть бы путешествие закончилось побыстрее! Майерлинг очень похож на ее отчима. Тот наверняка поручил бы Майерлингу сопровождать ее. Капитан и в самом деле убил много индейцев. Юношей. Женщин. Его подчиненные хвастались своими подвигами. Другие солдаты — даже непримиримые враги индейцев — шепотом рассказывали о его жестокости.
Но разве это имеет значение сейчас, когда она приняла решение уехать. Уоррена здесь нет, и он не помешает ей. Тила покинет форт утром, а с вечерним приливом — и Флориду.
Джеймс не спал, а скорее дремал, настороженно прислушиваясь. В ночи раздался крик птицы. Но нет, это не птица. Он вскочил, быстро покинул свое укрытие и, затаившись, ждал.
Спустя мгновение он понял, что сквозь чащу пробирается всадник, и пошел вперед, навстречу Дикому Коту.
— Я ехал, обзывая себя дураком. Но ведь я друг человеку, несомненно, готовому отдать жизнь за свой народ, с кем бы ему ни пришлось сражаться.
Джеймс кивнул, принимая похвалу:
— Что случилось?
— Через час из форта Деливеренс выйдет отряд во главе с капитаном Майерлингом.
Майерлинг. Ненавистный всем воинам. Выдра, конечно же, не упустит шанса добраться до него.
— Сколько человек он ведет?
— Две роты. Пятьдесят — шестьдесят человек.
— Выдра уничтожит их. — У Джеймса заныло сердце. Эти люди обречены. Его охватило чувство утраты и жалости, хотя он понимал, что возмездие справедливо. Майерлинг заслуживал смерти, ибо собирал уши убитых им индейских детей. Но ведь с ним будут и те, кто пострадает безвинно!
— Твоя рыжеволосая колдунья отправляется с ними, — сказал Дикий Кот.
Похолодевший от ужаса, Джеймс не сводил с него глаз. ;
Наконец он молча бросился к своему жеребцу. У него не было ни одной лишней секунды.
Типе трудно было расставаться с Кэти, на еще труднее — с Джошуа Брэндейсом. Она до конца не осознавала, как глубоки его чувства к ней, пока он не обнял ее на прощание. Это крепкое объятие мало походило на дружеское.
Да и сама Тила не понимала прежде, что он значит для нее. Девушка любила его как друга — хорошего, надежного, верного по гроб жизни.
Капитан Майерлинг спешил.
— Светает, мисс Уоррен. Пора отправляться. Мне и моим людям предстоит двинуться в обратный путь сегодня вечером. Джошуа отпустил ее.
— Если захочешь вернуться, сразу напиши, ладно?
— Конечно.
— Нет, я не позволю тебе вернуться. Ни один человек в здравом уме не пойдет на такое. Я чертовски рад, что ты уезжаешь.
Она улыбнулась:
— Спасибо!
Брэндейс поцеловал девушку в лоб и посадил на красивого черного кавалерийского жеребца.
Ворота форта открылись, и они тронулись в путь. Тила ехала в середине колонны. Все молчали. Время тянулось медленно и тоскливо. Она закрыла глаза. Пот струился по ее спине. Дороге, казалось, не будет конца. Тишина давила и угнетала…
Внезапно воздух прорезал душераздирающий клич.
— Нападение! — крикнул кто-то из солдат.
— Спешиться! Приготовиться к бою! — приказал Майерлинг. Тут прогремел выстрел, и он замертво упал на землю. Снова зазвучали выстрелы — громко, почти оглушительно. Жеребец Тилы попятился, и она попыталась удержать его.
Мужчины, быстро спешиваясь, укрывались за деревьями вдоль дороги и поляны.
Вновь раздались выстрелы и боевые кличи. Это индейцы бросились в атаку. Как их много! Большинство — полуголые; все с ружьями, ножами, луками и стрелами…
Вдруг жеребец Тилы рухнул на землю. Вскрикнув от неожиданности, девушка соскользнула с него и покатилась в сторону, потом попыталась встать. И тут к ней бросился воин. О Боже! Да ведь она безоружна. Тила нагнулась, схватила ком грязи и, бросив его в лицо воину, кинулась бежать.
Повсюду слышались крики. Девушка споткнулась о чье-то тело и взвизгнула