Пленники рая

— Ты хочешь сказать, что это его дочь тогда смеялась в лесу? Это она ходит по чердаку и подсунула сюда это? — он скосил глаза на кусок печени, лежащий на краю стола.
— Нет, нет, как такое может быть? Она маленькая девочка. Она не может находиться тут одна.
— А может, Тамара? Там про нее ничего больше не написано?
Алиса пролистнула несколько страниц и провела пальцем по каждой строчке, пока не наткнулась на нужное имя.

Тамара сказала, что папочка наказан за прегрешения. А мамочка отпущена, потому что она жила правильно и верила. Она меня пугает, но папа говорит, что она слишком нам нужна.

— Фанатичка какая? — предположил Кирилл.
— Вполне возможно. Только вот зачем же она им нужна?
— А чего тут неясного, сидеть с девочкой.
— Думаешь?
— Ага, уверен.
— Тогда где она? Саванчук с дочерью уезжали только вдвоем! Думаешь, она ехала в багажнике?
— Наверное, она их ждет там, куда они поехали.
— А куда они поехали?
Он коротко рассмеялся:
— Так спрашиваешь, как будто они посвящали меня в свои планы.
Алиса опустила голову и пробежала глазами запись до конца.
— Ну что там?
— Ничего интересного, пишет, что ей страшно, почему страшно — ни слова.
— Странно все это.
— Эй, голубки, — вбежала в комнату Рита лишь в одном полотенце, — искупаться не хотите?
— Нет, — в один голос ответили они.
— Как хотите, дайте только банку, Илья требует закуску.
Молодые люди переглянулись, и Алиса указала на кусок печени на краю стола.
— Вот это мы обнаружили в банке.
Рита сморщилась и поднесла пальцы к губам.
— Боже, я оттуда ела, — рука переместилась на горло, а во взгляде сквозило столько отвращения, что Алисе самой стало нехорошо.
— Но откуда? Кто так мог пошутить? — взорвалась Рита.
— Не думаю, что это была шутка.
— Тогда… — глаза девушки выкатились, и она громко охнула, — что же делать?! Нужно позвать Илью, Дениса, нужно всем рассказать! А вы чего сидите?!
— Тише, — попытался успокоить ее Кирилл, — оттого, что мы сейчас всем растрезвоним, легче никому не станет!
— Это тебе так кажется, — фыркнула Рита, плотнее запахивая полотенце.
— Ну беги, зови всех, — развел руками Кирилл.
Девушка хотела позвать остальных, но, заметив тетрадь, остановилась.
— Что это у вас?
— Дневник дочери Саванчука, — перелистнула еще несколько страниц Алиса.
— И что там?
— Трудно сказать. Много чего написано, а что к чему все равно неясно.
Рита поежилась.
— Я пойду позову парней. Черт побери, а я уже думала все в порядке и мы зря волновались.
— И я так думал, — негромко отозвался Кирилл.
Алиса промолчала. Она никогда не думала, что тут все в порядке. Место оказалось странным, если не сказать — пугающе странным. Кирилл взял у нее тетрадь и, открыв где-то посередине, начал читать:

Сегодня мой день рождения. Я самая счастливая. Папочка подарил мне две барби и прекрасный розовый домик для них, еще машину и лошадь. Я уже играла с ними. Вечером будет торт, папа поехал специально за ним. Он обещал, что купит свечки, и мы их зажжем, чтобы я могла загадать желание. Я уже знаю, что загадаю. Чтоб мы уехали отсюда далеко-далеко, навсегда и только вдвоем. А еще я хочу, чтобы сегодня вечером мы могли быть только вдвоем. Я не хочу, чтобы она приходила, она только все портит. Она злая. Когда я говорю об этом папе, он не верит мне и сердится. Он говорит, что мамочке бы не понравилось, как я говорю.

— Думаешь, это она про Тамару? — спросила Алиса.
— А про кого же еще? Может, это какая-нибудь сиделка ее матери, которой та очень благодарна.
— За что?
— Ну, например,