Если Счастье обычно стучится в двери, то Несчастье входит даже через виртуальные окна. Один клик — и ты в белом аду. Один крик — открой глаза, ты не спишь. Один миг — и твоя жизнь — хрупкий лед. Беги… «Мы едем в рай» — так думала компания молодых людей, отправляясь в глухую деревушку на Рождество. Казалось, мечты о романтическом приключении вот-вот сбудутся…
Авторы: Молчанова Ирина Алексеевна
Алиса. Радости ее никто не разделил, а Ксюша сжала кулаки и, прошипев: «Хватит уже строить из себя святошу», убежала.
— А вот теперь давайте наряжать, — усмехнулся Денис, поглядев на захлопнувшуюся дверь, когда на лестнице стихли последние шаги.
— О, смотрите-ка, — Полина поднялась с корточек и вытянула руку, на которой лежал голубой ежик. В его животе за прозрачной клеенкой оказался вставлен снимок, на нем была изображена дочь Саванчука с какой-то молодой женщиной.
— Это Мари и, наверно, ее мать, — предположила Алиса.
— Или та, — щелкнул пальцами Кирилл, — из ее дневника, Тамара.
— А что за Мари? — удивленно вздернула бровь Полина.
— Мари, дочка Саванчука, она была тут, когда мы приехали.
Юра с интересом обернулся к ним:
— Дочку Саванчука, которая тут была, зовут Сусанна.
— Да нет же, — попыталась возразить Алиса, — может, вы путаете?
Полина насмешливо фыркнула:
— Неужто ты думаешь, что мы могли перепутать имена Мари и Сусанна!
Кирилл с задумчивым выражением смотрел на фотографию девочки, прильнувшей к плечу женщины, и молчал.
Алиса беспомощно покосилась на него.
— Но чей же тогда брелок, коньки… — она нахмурилась, — я была уверена, что дневник, который нашла на чердаке, писала дочка Саванчука. Это точно ее дневник, она ведь писала «папочка», помнишь?
— Помню, — легко согласился парень, — только при чем тут это?
— Ну как при чем! Если Мари называла в своем дневнике Саванчука отцом, то о какой Сусанне идет речь?!
— Заметь, в дневнике нигде не отмечено, что имя той, которая делала записи, — Мари.
Алиса негромко ахнула:
— Да, ты прав.
— Вы случаем не на следователей учитесь? — полюбопытствовала Полина, поднимаясь на цыпочки и зацепляя за ветку розового бегемотика в шляпке.
Денис закрыл ноутбук и, подавляя смешок, крякнул:
— Все они менеджеры. Весь мир сошел с ума.
— А ты кто? — устроился рядом с ним на диване Юра.
— Я… ну, я веду колонку в спортивном журнале.
Полина уважительно склонила голову набок.
— Я как-то написала роман.
— И что, издали?
— Не, — девушка поморщила носик, — предложили за свой счет, но у меня таких денег нет.
Алиса кивнула на елку.
— Вы тут закончите без меня?
— Конечно, — заверил Денис, не шевельнувший за последние десять минут даже пальцем. Поэтому она посмотрела на Полину, ловко украшавшую игрушками елку.
Девушка выудила из коробки симпатичного львенка и проворчала:
— Иди-иди, я сама закончу.
— Тебя проводить? — хотел подняться Денис.
Алиса остановила его жестом:
— Нет, не стоит.
Кирилл открыл перед ней дверь:
— Я тоже, пожалуй, пойду.
Все это время молчавшая Рита увязалась за ними, ворча себе под нос:
— Не понимаю, чего он так разобиделся. Вы вообще понимаете, чего он надулся на меня? Я разве виновата, что не люблю, когда к моему лицу прикасается всякая гадость!
— Может, ему об этом скажешь?! — на удивление резко осадил ее Кирилл. От грубости его тона Рита застыла на предпоследней ступеньке лестницы и раскрыла от изумления рот.
— Позови его, — Алиса попыталась смягчить эффект, произведенный тоном Кирилла, — чего он там один в столовой сидит.
— Он сам ушел. Ты же видела, я не выгоняла его!
— Да, конечно, не выгоняла, но он расстроен. — Ей уже показалось, что девушка пойдет за Ильей, но в последний миг та передумала и, презрительно фыркнув: «Да пошел он», прошествовала в свою комнату.
Алиса хотела пойти к себе, но Кирилл остановил ее:
— Подожди, мы можем поговорить?
— О чем?
— Ну… о том, что я сделал на чердаке.
В полутьме коридора ей не было видно его лицо, но она ощущала исходившую от молодого человека угрозу и вместе с тем девственно-чистую застенчивость. Угрожающий и застенчивый, два таких не вязавшихся друг с другом качества. Как девственник-насильник или безрукий палач.
— А что тут говорить? Ты извинился, все в порядке, можно жить дальше.
— И все же… — продолжал настаивать он.
— Уже поздно, давай завтра. — Она произнесла это так упрямо, что он не осмелился дальше настаивать и лишь согласно кивнул.
Алиса тихонько прокралась в комнату. Брат крепко спал. Тело было раскинуто звездой, а покрывало совсем сползло на пол. Девушка заботливо укрыла мальчика и вытащила из ящика тумбочки дневник Мари-Сусанны, во что бы то ни стало решив докопаться до того, кто, кому и кем является в этом странном семействе. Отыскав последнюю прочитанную
