Три года понадобилось Владе Егоровой, чтобы собрать осколки своего разбитого сердца. Прошлое осталось позади, теперь она – студентка журфака, новоиспеченный сотрудник «модного глянца». И в ее жизни, наконец, появился достойный мужчина. Самое время начать все с чистого листа. Забыть и простить то, что простить невозможно. Но случайная встреча со Стасом Онегиным снова переворачивает все с ног на голову. И, кажется, в этот раз он намерен окончательно испортить ей жизнь.
Авторы: Субботина Айя
собак и насекомых? Мясо у них было очень даже в чести, и еще всякие фрукты, о существовании которых простые обыватели даже не догадывались.
Быстро перекусив, Стас отсчитал пять часов назад – у Влады как раз вечер. Воскресил в памяти ее рабочий график. Кажется, должна быть свободна, если только у них снова ничего не переигралось. Судя по прошлой неделе подобное случалось частенько. Не сказать, чтобы ему нравилось, что она крутится, как белка в колесе и из-за ее работы они виделись не так часто, как того хотелось бы, но Неваляшка наслаждалась тем, что делала. Буквально кайфовала от новой для себя потребности стать если не лучшей, то второй после лучшей. И то, с каким упоением она рассказывала о своей работе, было более, чем весомым аргументом, чтобы контролировать свое желание владеть Неваляшкой безраздельно. Раз это так важно для нее, значит, важно и для него тоже.
Стас усмехнулся, растрепал влажные после душа волосы и уже собрался позвонить Владе, когда она его опередила входящим сообщением.
Он шлепнулся животом на кровать, открыл сообщение.
— Блядь!
Что это на ней?!
Черные трусики в странно-милой пене кружев плотно обтягивали ее маленькую попку, а ноги в черных чулках-сеточках просто разрезали его самообладание пополам, словно ножницы.
ПРИНЦЕССА: Как тебе вид сзади?
ПЛОХИШ: У меня сердце остановилось.
Это было самое приличное из всего, что он мог сказать. Самое, блядь, человеческое, что пришло в голову. Просто удивительно, как после такого вида там вообще остались нормальные слова, потому что картинки закружились калейдоскопом, в котором он с удовольствием отодвинул бы этот лоскуток в сторону и попробовал, стала ли она мокрой.
ПРИНЦЕССА: Эй, Онегин, это же не все! Дыши!
Не все?
ПЛОХИШ: Кто-то дразнится?
ПРИНЦЕССА: Кто-то скучает без своего мужчины. И надеется, что демонстрации заставят найти в своем жутко плотном графике время, чтобы прилететь к своей голодной принцессе хотя бы на день раньше. Белое или желтое?
ПЛОХИШ: Желтое? Белье бывает… желтое?
ПРИНЦЕССА: Оно бывает разное. Кажется, я скупила пол магазина.
ПЛОХИШ: Моя послушная Неваляшка.
ПРИНЦЕССА: Завтра пойду к врачу. Подожди минутку.
Ее не было больше, чем минуту и Стас был даже рад этому. Потому что передышка была катастрофически необходима. Вдохнуть и выдохнуть, заставить себя думать о всякой хрени, лишь бы как-то справиться с тяжестью в штанах. Иначе он точно не сможет спать.
Как оказалось, черные трусики и чулки была даже не разогревом, а так – прелюдией к основному блюду. Потому что следующей Неваляшка нарядилась в желтую с белыми шелковыми лентами грацию. Маленькую, со шнуровкой по бокам, и совершенно крышесносным вырезом почти до самого копчика.
ПРИНЦЕССА: Ау, ты там живой? Я волнуюсь.
Точно издевается: прилепила целую кучу показывающих язык смайликов. Легче в штанах не стало, но он хотя бы смог кое-как откашляться, и даже перевести дух. Но вышвыривать из головы порнографию в ее исполнении не собирался. К черту, лучше уж развить, дополнить и …
ПЛОХИШ: Боюсь, эта тряпочка долго на тебе не задержится. Купи еще такую же, эту я хочу порвать.
ПРИНЦЕССА: Неандерталец!
И вдогонку прислала фотографию еще одной такой же, только белой.
Стас расхохотался, перекатился на спину: лежать на животе с каменным членом было тем еще испытанием. Ладно, кажется, пора уже услышать ее голос, потому что эти фотографии просто выколотили из него способность трезво мыслить. И самое время сделать так, чтобы и эта ванильная принцесса сполна получила свою порцию мучений. Приятных, блядь, мучений.
«Хм, а ты ведь никогда ни с кем не трахался по телефону, Онегин. Как это вообще происходит?»
Влада взяла трубку после шестого гудка. Запыхавшаяся и явно смущенная, пробормотал:
— Привет.
— Чем ты там занята, принцесса? Я думал, устраивала для меня примерку.
Она как-то неуверенно хихикнула в ответ, вынуждая Стаса заинтересованно перебрать в воображении возможные варианты.
— Я сняла эту жутко неудобную штуку, Онегин. Господи, как в таких вещах вообще можно дышать и нормально передвигаться?
— Эти вещи, принцесса, предназначены для того, чтобы в них передвигаться от ванны до постели. И провоцировать мужчину на сексуальные подвиги. Если бы ты видела, какой эффект произвела на меня твое чудесное тело в этих ленточках… Стоп.
Она вопросительно мурлыкнула в ответ и этот приятный звук вибрацией пронесся по всему телу, вонзился в мошонку, заставляя тело дернуться. Неваляшка сказала, что сняла ту грацию, но она бы ни за что не успела одеться за такой короткий отрезок времени. Хм, так вот откуда