Плохиш

все так вышло, правда!
Себастиан завозился у нее в руках, и Влада позволила коту спугнуть на пол.
Стас не стал продолжать, отнес ее в гостиную и поставил на пол перед дивном, на котором лежало не меньше двух десяток разнокалиберных коробок в красивых упаковках. Влада тупо уставилась на все это изобилие, пытаясь прикинуть, какую задачку предстоит отгадать. Узнать, который из них для нее?
— Они все для тебя.
Влада ошарашенно уставилась на Стаса, одновременно недоумевая и от того, что озвучила свой вопрос вслух, и от полученного ответа.
— Но прежде, чем ты до них дотронешься, Неваляшка, давай-ка погоняем твоих тараканов.
Стас взглядом приказал ей сесть в кресло, и Влада послушно устроилась там, ухватив самую большую диванную подушку, прижимая ее к животу. Лицо Стаса на мгновение смягчилось, когда он от комментировал этот импульс.
— Тебе не нужен щит, чтобы выслушать меня.
— Это я на случай, если придется колотить лбом в стену, — нервно улыбнулась она.
Стас занял кресло напротив, чуть наклонившись вперед и сложив руки на коленях в замок.
— Принцесса, я понимаю, что наши отношения никогда не возьмут главную премию за «Лучшие отношения года», и в этом очень много моих косяков. Я уже смирился с тем, что прошлое проще принять, чем пытаться исправить – это нихрена невозможно. Я понимаю, что у тебя есть работа и, поверь, горжусь тем, какая ты пчела. Знаешь, почему? Потому что мне хочется всему миру сказать: «Эй, мир, между прочим, вот эта ванильная принцесса – моя девушка!» И я готов жертвовать твоим вниманием ради того, чтобы ты занималась любимым делом. Это не обсуждается. Но мне неприятно, что ты не видишь во мне поддержку.
— Вижу! – выпалила она.
— Я, принцесса, это все прочувствовал, — с болезненной горечью отозвался он. – Понятное дело, что ты не должна была требовать от меня ключи и просить освободить шкаф, но хотя бы попросить помощи – неужели так трудно?
— Ты и так решаешь все мои проблемы.
— Ну а как иначе, принцесса? И, чтоб ты знала, машина и пластик – это не решение проблем, это лишь обеспечение твоего комфорта. Не знаю, что творится в твоей хорошенькой голове, но, пожалуйста, на будущее, выброси оттуда всю эту дрянь. Я доверяю тебе – ты доверяешь мне.
Влада сглотнула душащий комок, и мысленно трижды обозвала себя дурой и слюнтяйкой. Хотелось плакать. Хотелось, чтобы расстояние между их креслами перестало существовать и она, наконец, смогла дотронуться до своего любимого мужчины, за которым так дико скучала все эти долгие семь дней.
— Я понимаю, что произвожу впечатление не готового к серьезным отношениям придурка, — Стас горько усмехнулся, — и, конечно, если ты не хочешь жить со мной под одной крышей, то я не стану привязывать тебя. Но с твоим графиком и моими поездками, мне кажется, совместное проживание решило бы кучу проблем. И мне будет приятнее возвращаться домой, если я буду знать, что он – наш, а не только мой. Кот мне тоже не мешает. И в гараже есть место под вторую машину.
Она поняла, что набросилась на Стаса лишь спустя пару мгновений, когда увидела, что оседлала его, словно ковбой, а он растерянно вытирает слез с ее щек.
— Ты не придурок! Скажешь так еще раз, и я тебя стуку, больно.
— Злючка. – Он клацнул зубами у нее перед носом.
— Я просто растерялась. Не хотела на тебя давить. Боялась, что можешь подумать, что я нашла хороший повод, чтобы… подтолкнуть тебя к вынужденному решению.
— Я правда похож на слизняка, которого можно к чему-то принудить?
— Ты похож на мужчину, которого я люблю, Онегин.
Он буквально сжал ее в тисках своих рук, и издал какой-то почти нечеловеческий рык.
— Просто ювелирно ушла от ответа. Ну так что, принцесса? Мой дом тебя устраивает? Кажется, кровать так точно произвела впечатление.
— Раз семь минимум, — подхватила Влада. – И стол на кухне, и диван там же.
— И душ, — продолжил он, голодным взглядом рассматривая ее губы. — Как там говорят? Ссора без секса – нервы на ветер?
— Учти, Онегин, это – максимально допустимый уровень накала страстей.
Она потянула его свитер вверх, когда Стас поднял руки, чтобы помочь. Непроизвольно уткнулась носом ему в шею, чуть прикусила то место, где под кожей часто пульсировала артерия. Вкус этого мужчины буквально разрывал ее на части, превращал в один сплошной инстинкт.
— И даже подарки не откроешь? – Он, не церемонясь, рванул на ней блузку: пуговицы перламутровыми капельками разлетелись в разные стороны.
— У них есть ноги, на которых они могут сбежать?
— Нет, принцесса. – Стас убийственно медленно стащил резинку с ее волос, растрепал их. – И ничего скоропортящегося среди них нет.
— Тогда подарки точно подождут.