Плохиш

на пороге нашего дома или дашь о себе знать любым другим способом, то, клянусь, я перегрызу тебе глотку. И я ничерта не прикрашиваю сейчас.
— Ты больная сука, — Вероника попятилась, и Влада брезгливо отпустила ее.
— Да, сука, и ты права – я достаточно безумна, чтобы убить за того, кого люблю. Только сунься к нему – и будешь прекрасным кормом для червей в самой глубокой могиле, которую только можно выкопать за деньги.
Она собиралась сказать еще что-то, но, когда Вероника трусливо выскочила в коридор, дорогу ей перекрыл Стас. Кажется, он вошел несколько минут назад и наверняка слышал их короткую перепалку. Влада сжала кулаки, пытаясь справиться с чувствами, отчаянно всматриваясь в его глаза: что он скажет? Все те вещи, что она сказала Веронике…
— Ты слышала, что сказала моя жена, — ровным ледяным голосом сказал Стас. – Хорошо слышала? Каждое слово?
—Стас, твой отец…
— Пошла вон из моего дома! – рявкнул он так громко, что даже стекла взвизгнули. А Влада с облегчением выдохнула: вот он, ее Плохиш, который не разочаровывал ее раньше – и не разочаровал сейчас. – Увижу тебя еще раз…
Вероника не стала дожидаться угрозы – схватила пальто с вешалки, на ходу споткнулась о порог и чуть было не упала. Из их дома она не ушла – сбежала, трусливо поджав хвост.
— Я не жалею ни об одном слове, которое сказала.
— Если бы жалела, то это была бы не та Неваляшка, которую я знаю, — спокойно ответил Стас.
Влада попыталась улыбнуться, но приступ тошноты подступил к горлу и с бешеной силой снова погнал ее в туалет. Очнулась она только через минуту, когда поняла, что сидит на полу, а Стас, на корточках, позади нее, придерживает растрепанные волосы. И смеется.
— Что смешного, Онегин? Рвота, знаешь ли, не лучшее украшение праздничного стола.
— Если я скажу, что охранительно рад осознавать, что тебя тошнит от моего ребенка, ты подумаешь, что я псих?
Она прикусила губу, подавляя панику.
— Побудешь тут без меня пару минут?
Влада кивнула и позволила Стасу расстелить на полу толстовку, пересадить ее туда, словно какое-то сокровище. Он ушел, а когда вернулся, то протянул три узких коробочки. Влада бегло пробежала по названиям – тесты на беременность. Взяла их дрожащими руками, все еще пытаясь найти подходящие слова, чтобы как-то объяснить, что произошедшее – не нарочно, и что она не планировала ничего такого.
— Справишься сама?
— Зачем столько-то?
— Хочу наверняка знать, что стану папашей. Черт!
Стас взъерошил волосы, и Влада со щемящей теплотой в сердце заметила, что его пальцы дрожат. И Темный взгляд кажется таким… бесконечно теплым и растерянным, что она не смогла подавить порыв крепко обнять его, уткнуться носом в теплую шею, всей грудью вдохнуть приятный, ни на что не похожий запах своего единственного мужчины. Он тут же обнял ее в ответ, и сжал так сильно, что ребра заныли от сладкой боли.
— Принцесса, никто никогда не защищал меня, — вдруг сказал Стас, выдохнув ей в макушку. – Ни разу в жизни никто не встал на мою сторону.
— Я всегда буду на твоей стороне, Стас. Даже если мир будет гореть, даже если все против нас ополчатся. И я не шутила, когда сказала, что загрызу ее.
— У меня и мысли не было думать, что ты шутишь. Моя маленькая ванильная кусачая принцесса. – Кажется, он выглядел полностью довольным.
Все три теста дали положительный результат.
Влада дала себе время успокоиться и переварить информацию. Прижала ладонь к животу, почему-то думая, что даже сейчас, каким бы н был срок, маленькая жизнь внутри нее все понимает и слышит. И знает, что ее уже любят.
— Ты будешь папой, Онегин, — объявила дрожащим голосом, когда нашла силы вернуться в комнату. И застала Стаса сидящим на полу, по привычке почесывающим кота за ухом. – Похоже, эти чудесные таблетки совсем мне не подошли.
— Ты расстроена? – осторожно спросил Стас.
— Расстроена тем, что у нас будет ребенок? Ты серьезно спрашиваешь? Перефразируй как-то свой вопрос, Онегин, иначе я тебя стукну.
Он схватил ее за руку, потянул вниз и одним махом подмял под себя, разглядывая с видом полного собственника.
— Я люблю тебя, Неваляшка, — сказал он шепотом, превращая мир вокруг в нечто безупречное, совершенное. – Готова услышать кое-что?
Ее так душили слезы, что сил набралось только на кивок и скупое «угу». Но Стас, судя по взгляду, и так все понял. Он стащил через голову ремешок с кольцами, без труда разорвал его и вытряхнул их Владе на ладонь. И почему она раньше не придавала значения их размеру? Одинаковые, но одно явно меньше другого.
— Они из кусочка метеорита, Неваляшка. Если хочешь, потом куплю тебе бриллиант размером с арахис.
Влада погладила пальцем шершавые